210-й ПЕХОТНЫЙ БРОННИЦКИЙ ПОЛК
337

Вступление

Город Бронницы, как и вся Россия, был свидетелем страшных событий, произошедших ровно 100 лет назад в июне 1914 г., а именно: начала Первой мировой войны. Миллионы людей погибли на полях сражений от пуль, снарядов, газовых атак, от тифа и голода. И среди этих миллионов – есть жители нашего города и Бронницкого уезда, защищавшие страну и погибшие на чужбине. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в семьях бронничан и жителей сельской округи документы, фотографии и устные воспоминания. А ещё истории было угодно, чтобы до наших дней дошли подлинные документы, донесения с полей сражений, распоряжения командующего 53­й пехотной дивизии, в состав которой входил 210­й Бронницкий пехотный полк. Более того, сохранился очень большой массив бумаг – реляций, рапортов, распоряжений, и т.д. – самого 210­го Бронницкого пехотного полка! Когда держишьв руках написанные часто на клочках бумаги, карандашом, рапорты и приказы, то понимаешь, как тяжело приходилось нашим воинам и не только физически. И настало время рассказать о том, как воевали наши земляки в годы Первой мировой войны, которую называли Европейской и Второй Отечественной войной (Первая – Отечественная война 1812 года). А поможет нам подробнее узнать историю 210­го Бронницкого пехотного полка известный краевед, друг музея – Владимир Васильевич КОСТИН. Почти год он изучал в Российском Государственном Военно­историческом архиве Москвы очень большой фонд документов 210 – го полка. Сотни страниц пришлось ему прочитать, иногда ломая голову над очередным донесением. Ведь не все командиры, младшие офицеры обладали каллиграфическим почерком. Часто писали распоряжения в полевых, фронтовых условиях. В документах встречается много немецких и польских географических названий. Владимиру Васильевичу потребовалось найти карты боевых действий 1914­1916 гг., соотнести названия с современными. Это очень большая и кропотливая работа. Её итогом является исследовательская работа, фрагмент из которой мы представляем на ваш суд, уважаемые читатели “БН”. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить В.В.Костина за то, что он откликнулся на нашу просьбу и взял на себя изучение очень сложного массива документов, открыл нам новые страницы истории нашего славного города Бронницы.

И.СЛИВКА, эксперт отдела по культуре и делам молодёжи.

В этом году исполняется ровно сто лет со дня начала Первой мировой войны, унесшей жизни миллионов людей, в том числе и наших с вами земляков, простых жителей бывшего Бронницкого уезда.

Начало войны

Обычно причиной начала войны называют убийство в городе Сараево наследника Австро­венгерского престола принца Фердинанда и его супруги. Но одно убийство, даже высокопоставленного деятеля, не могло вызвать такие страшные последствия. Основными причинами войны стали накопившиеся внутренние и внешнеполитические противоречия между главными европейскими державами. И каждая держава рассчитывала решить свои проблемы с помощью победоносной войны. И каждая к ней готовилась, но все по­разному, учитывая свой промышленный потенциал.

Такие проблемы существовали и в России. Это был, в частности, горький осадок от проигранной десять лет назад войны с Японией. Высшие политические и военные круги стремились взять реванш, но уже на западе страны. Тяжёлое положение сложилось в промышленности. Страну сотрясали забастовки рабочих, требовавших улучшения своего положения.

Россия к войне была не готова. У нас, практически, не было своей авиации. Более 90 % авиационной техники составляли самолёты, произведённые на заводах Франции и Англии. Да и самолёты чаще всего были подержанными, б/у, как сейчас говорится. У нас не выпускались тяжёлые полевые дальнобойные орудия для наземных операций. Немцы в начале войны безнаказанно громили наши войска с дальних подступов, и нам зачастую нечем было им ответить. Очень плохо было со средствами связи. Даже обычных патронов и то не хватило для длительной войны. Очень мало было своих пулемётов, которые сразу же заявили себя, как мощное наступательное и оборонительное оружие.

А вот простой русский солдат, как всегда, показал себя с самой лучшей стороны. И о том, что это не пустые слова, говорит тот факт, что 4 ноября 1915 г. воинам, нижним чинам нашего 210­го Бронницкого полка в один день! было вручено 108 ! высших солдатских наград – георгиевских крестов. Награды были вручены за отличие полка в боях у озера Свентен, которое находится возле города Даугавпилс (бывший г.Двинск) в нынешней Латвии. Вручал награды лично великий князь Георгий Михайлович Романов. А георгиевские кресты даром не давались.

Боевому пути нашего 210­го Бронницкого пехотного полка, входившем­в 53­ю пехотную дивизию, и посвящена эта статья. Полк был образован в самом начале войны, провоевал до конца 1917 года, и был расформирован в начале 1918­го.

Ещё в начале марта 1914 г. в “Бронницкое уездное воинской повинности присутствие” поступило циркулярное письмо, переправленное затем в уездное полицейское управление. В нём говорилось, что на случай объявления военной мобилизации необходимо провести мероприятия по “Производству поверочного сбора нижних чинов запаса по Бронницкому уезду”. Таких сборов проводилось несколько. А уже после объявления частичной мобилизации предписывалось:

1) Нижние чины запаса с 12 по 23 июля 1914 г. обязаны явиться на сборы в указанные пункты.

2) О времени явки на сборные пункты объявить через сельских старост.

3) Данные объявления вывесить на видных местах во всех селениях уезда.

4) Объявлялась ответственность за неявку.

После получения предписания в волостных правлениях в деревни направлялись “хожалые”, которые вручали деревенским старостам списки лиц, подлежавших мобилизации. В то время деревенский староста обладал довольно большими полномочиями, вплоть до сбора местных налогов. Получив списки, староста на сельском сходе зачитывал фамилии рекрутов, будущих нижних чинов ­стрелков действующей армии.

Были и случаи неявки лиц, подлежащих мобилизации, так как в нашем уезде было очень много крестьян, которые занимались отходничеством, то есть уходили на заработки в города, в промышленные селения уезда и даже в соседние губернии. По этому поводу назначалось дознание, в котором принимали участие становой пристав или урядник вместо него и сельский староста. А как можно найти в то время лицо, ушедшее на заработки, и неизвестно где нашедшее себе работу. Особенно это касалось портных, которые некоторое время работали то у одного хозяина, а через неделю у другого. В качестве примера можно привести дело, хранящееся в архивном фонде (ЦИАМ) по производству дознания о неявке на сборный пункт крестьянина с.Юрасово П.С.Белова, объявленного дезертиром, а он в это время находился на заработках в г. Москве.

В конце июля, когда уже началась война, из собранных рекрутов, наших простых крестьян, на основе 1­й гренадерской дивизии была сформирована 53­я пехотная дивизия, в которую входили: 209­й Богородский, 210­й Бронницкий, 211­й Никольский полки. На основе 1­й гренадёрской была образована, также, 54­я пехотная дивизия. Следует отметить, что это были, так называемые, дивизии второй очереди. Командиром Бронницкого полка был назначен полковник Иванов (возможно, это был Иванов Пётр Иванович, получивший звание генерал­майора в начале января 1916 г., затем командовавший бригадой 108­й пехотной дивизии. Кавалер ордена Святого Георгия 4­й степени). К сожалению, найти какие­либо другие сведения о нём не удалось. Отчёты о боевой деятельности полка ежедневно фиксировались в “Журнале боевых действий” полковым адъютантом подпоручиком Гавриловым, ставшим впоследствии штабс­капитаном.

Полк по штатному расписанию состоял из 4­х батальонов, по четыре роты в каждом батальоне – 16 рот, личный состав нижних чинов – стрелков около 2500 человек. В это число входили: отдельный взвод полковой разведки, связи и хозяйственной службы. Но во всё время боевых действий полк практически никогда не имел полного штатного состава из­за больших потерь, особенно в первый период войны. И если вначале он был укомплектован в основном нашими бронничанами, то далее пополнение личным составом происходило, исходя из ситуации военного времени, то есть тем, что было под рукой. По архивным данным в полку воевали представители многих национальностей нашей огромной страны, для примера: начальник команды разведчиков поручик Паананен Лаур­Оскар Апелович, награждённый почётным георгиевским оружием, командир 2­го батальона подполковник, затем командир полка Адамович Константин Дмитриевич, поручик Крейцер, командир роты подпоручик Громыко, погибший телефонист Нюнин, ротмистр Гарабурда, капитан Мартене, а в январе 1916 г. в полк прибыло пополнение татар, составившее около 20% личного состава.

После торжественного построения, вручения знамени, вновь образованные полки были погружены в вагоны и отправились на фронт. Пунктом назначения стала станция Радзвилишки Ковенской железной дороги, куда полк прибыл вечером 11 августа 1914 года. Сейчас это небольшой посёлок Радвилишкис, что около г. Шауляй в Литве. Дивизия вошла в состав 1­ой армии под командованием генерала Рененкампфа и становилась частью 3­го армейского корпуса. А 1­я армия подчинялась командованию Северо­Западного фронта. Уже говорилось о том, что полки образованы из 1­го гренадерского полка, то есть офицерский состав был из кадровых офицеров, а нижние чины – стрелки, бывшие наши бронницкие, богородские (Богородск – теперь Ногинск) крестьяне, ещё вчера пахавшие землю, косившие сено и не помышлявшие ни о какой войне. Кто­то из них, когда­то служил в армии, а кто­то вообще впервые взял винтовку в руки и их без всякой подготовки сразу направили в бой. Понятно, что никакой боевой выучки, спайки, дисциплины, наконец, в частях ещё не имелось. Вот как первоначально оценивал второочередные части генерал Клюев: “У солдат он нашёл славные русские лица, но не встретил воинского облика (переодетые мужики). Походное движение напоминало шествие богомольцев”. А вот цитата из отчёта командиру бригады, когда полк прибыл в с. Бубье: “Нижние чины, гуляющие по городу без дела и не отдающие установленные уставом правила чести”.А война шла уже 12­й день. Начался “славный” поход в Восточную Пруссию.

Возможно командование не планировало ввод необученных частей сразу в бой, но пришлось это сделать, так как наши “закадычные” друзья французы “по полной” получили от немцев на Марне, и сразу же запросили помощи у России. И поэтому 53­я дивизии было приказано боевым порядком двинуться к границе, до которой было пять дневных переходов и 18 августа прибыть в г.Тильзит (ныне г.Советск Калининградской области). Полку были приданы шесть батарей 53­й арт. бригады и четыре батареи 27­го мортирного дивизиона.

А в штаб дивизии начали поступать первые боевые донесения о действиях наших войск: “К шести часам вечера 11 августа на всём фронте противник продолжает отступать на запад, оставив без боя 10­го вечером Инстенбург и Ангенбург; у последнего найдено три сильно укреплённые линии; при отходе немцы бросают винтовки, патроны, снаряды, снаряженье. По показаниям жителей, отступление идёт в главном на Инстенбург, Кенигсберг, Растенбург ..”.

Первые боевые действия полка

Граница Российской империи проходила тогда по реке Неман, причём г.Мемель (ныне Клайпеда, на берегу Балтийского моря) входил в состав Германии. А наша первая армия развёртывалась по Неману на фронте Ковно (ныне Каунас) – Оолита (Алитус) – Меречь.

13 августа из штаба 53­й дивизии командиру 210­го полка полковнику Иванову был направлен приказ, где говорилось: “Тильзит очищен противником. Наши разъезды встречены населением дружественно. Сделано распоряжение об охране мостов у Тильзита. На Тильзит направлен из д.Бубье 209­й полк, который будет следовать по нижеуказанному вам маршруту в одном переходе впереди. Я и штаб дивизии до распоряжения остаёмся в Радзвилишках. Во время походного движения амуницию везти на подводах. Озаботьтесь их получением от местных властей. Вы назначаетесь начальником колонны вашего полка с артиллерией”. Приказ был подписан командиром дивизии ген. лейтенантом Фёдоровым”.

И уже вечером 13 августа офицерский полковой разъезд был встречен плотным огнём тридцатью пешими и конными дружинниками ландвера. А 14 августа полковая разведка была обстреляна у местечка Клеменгоф ружейным, пулемётным и даже орудийным огнём. Разведка понесла первые потери. Было убито 5 нижних чинов и 20 лошадей.

14 августа наша 1­я армия начала переход границы. Был взят г.Сташтупен. Основной удар наносился в направлении г.Кенигсберга. В то же время начали приходить сведения об усилении обороны противника. На станции Дейс­Кейслиген пограничники обнаружили поезд из 12 вагонов, подход 6 автомобилей и 20 всадников с пиками. Была отмечено усиление активности морского флота.

Но полк в это время ещё находился на марше и по прибытии в Тильзит ему было приказано двигаться в направлении реки Преголя (река в нынешней Калининградской области). А уже с 7 августа соседняя 2­я армия под командованием генерала Самсонова начала неудачное для нас сражение под Гумбинненом и в районе Мазурских болот. Генералу Рененкампфу было приказано “оказать содействие 2­й армии своим левым флангом и выдвижением своей кавалерии”. Но из­за отсутствия прямой связи между командующими наступление частей 1­й армии (4­й и 2­й армейские корпусов) в указанном направлении не помогло облегчить положение 2­й, которая оказалась практически разбита. Генерал Самсонов застрелился, а 16 августа Рененкампф отдал приказ об отступлении по всему фронту и отводу армии за линию границы по реке Неман. После отвода войск и краткого отдыха 1 ­я армия была усилена 26­м армейским корпусом, в который вошли наши подошедшие 53 и 56 дивизии, и ей вновь была поставлена задача овладения г.Кенигсберг. После 2­дневных безуспешных боёв командующий генерал Рененкампф вновь отдал приказ об отступлении. По неполным данным, 1­я и 10­я армии в ходе сражений в районе Мазурских болот потеряли свыше 5 тысяч человек убитыми, около 14 тыс. ранеными, свыше 42 тыс. пропавшими без вести и пленными, около 150 орудий. Были довольно сильно потрёпаны части 53 и 56 дивизий.

Именно в это время попало в плен много бронничан, и вовсе не обязательно, чтобы они служили только в нашем полку. Среди них был наш знаменитый впоследствии бронницкий врач Михаил Матвеевич Николаев, мой дед Иван Платонович и другие. Последнее вялое наступление наших войск не дало никаких результатов, и в итоге 53 дивизия была выведена в резерв, а командующий армией отправлен в отставку “по домашним обстоятельствам”. Его сменил генерал от кавалерии А.И.Литвинов. Деятельность Рененкампфа на посту командующего была подвергнута разбирательству, при Временном правительстве он был арестован, назначено следствие, а в марте 1918 г. был расстрелян в Таганроге силами местной ЧК за отказ воевать в частях Красной Армии.

Немцы между тем продолжали усиливать свою оборону. Немецкий крейсер произвёл обстрел нашей территории, ими велась интенсивная авиаразведка, рылись окопы, ставились проволочные заграждения. На линии фронта появлялись новые части, с которыми проходили частые стычки, вёлся пулемётный и артиллерийский обстрел наших позиций. Но г.Тильзит 19 августа ещё находился в наших руках. И только, начиная с 20 чисел августа, полк вступил в настоящие сражения с немецкими частями.

Вот донесение командира взвода старшего унтер­офицера Булдакова о действиях 4 взвода 5­й роты 210­го Бронницкого пехотного полка: “Когда рота отступала, то 4­й взвод составлял прикрытие правого фланга роты и до его командира дошло приказание командира 2­го батальона остановиться и занять позицию влево от фермы, служа прикрытием артиллерии слева. Взвод занял позицию влево от фермы шагов на сто. При заходе солнца противник густой цепью двинулся в атаку против взвода, стараясь охватить его слева, причём против участка взвода противник с охватывающими его частями был силою около роты. Сильным огнём взвода противник был остановлен и залег в овражке шагах в 400 от позиций взвода. На участке взвода находился наблюдательный пункт, который способствовал меткому огню взвода, внося поправки в установке прицела”.

В этом бою принимали участие: кроме командира взвода Поликарпа Булдакова, старшие унтер­офицеры Василий Мухин и Матвей Цырюльников, которые “много способствовали меткости огня и поддержке боевого духа подчинённых им людей”. Старший унтер­офицер Пётр Ерошин при этом проявил “особенную неустрашимость” помогая спасать раненого офицера батареи. В составе взвода было 44 человека. Свои позиции им пришлось с наступлением ночи покинуть, причём на поле боя остались 12 человек убитых и тяжело раненных, которых не удалось взять с собой. Вот их фамилии, указанные в донесении командира роты подпоручика Громыко: Старшие унтер­офицеры Пётр Миронов и Мирон Дюжев, ефрейторы Василий Дадыкин и Василий Подьячев, нижние чины Николай Кокорин, Василий Ефремов, Андрей Белкин, Иван Петров, Осип Виринг, Фёдор Василевский, Семён Никитинский, Михаил Коптяев.

Несмотря на отдельные успешные атаки, согласно приказу по 53­й дивизии было приказано отступать в сторону г.Ковно (Каунас). Дивизия, (а с нею 210­й Бронницкий полк) “приняла участие в отражении атак при отходе из Восточной Пруссии, понесла большие потери в неудачных боях у Вержболова и была совершенно уничтожена в катастрофе XX корпуса в Августовских лесах..”. Из книги “История Русской армии” т. 3.

Хотя в книге говорится о полном разгроме 53­й дивизии, в архивных фондах это не находит подтверждения: “Дивизии продолжать марш на Ковно. Новых сведений о противнике нет. В районе .... и по левому берегу реки Неман расположены части приданные нашему корпусу и части 56 дивизии этого корпуса. 4 сентября дивизии приказано перейти в район Гейголин­Мукишанцы.... Руководство осуществляет ген­майор Хольмсен. В составе бригады находятся части 209, 210, 211, 212 пехотных полков и 53 артбригады”. 5 сентября 53­я дивизия прибыла в район Ковенской крепости.

В.КОСТИН, краевед

Назад