ЖИВЕТ И ПОМНИТ
176
Когда приближаешься к столетнему рубежу своей биографии, уже по-иному смотришь на окружающую жизнь, по-иному оцениваешь минувшие события и людей, которые в них участвовали. Для бронничанки Нины Ивановны КОБЫЛЯНСКОЙ (в девичестве – Вдовиной) «грозовые сороковые» – это не просто история минувшего века. Это самые памятные годы её нелегкого военного детства и послевоенной юности. В этом месяце труженице советского тыла, сестре павшего в бою воина-героя, жене кадрового офицера-автомобилиста исполняется 94 года. Корреспондент «БН» накануне дня её рождения встретился с женщиной-ветераном труда и попросил её поделиться своими воспоминаниями о пережитом...

– Я родилась в 1927 году в деревне Зеновка. Это 15 километров от Бронниц, а в дальнейшем мои родители перебрались сюда, в город. Они были простыми сельчанами и всю жизнь честно трудились. Нас, детей, в семье было четверо. Трое сестер и один брат. Я – самая младшая и только одна дожила до сегодняшних дней. Мой старший брат, Алексей Иванович Вдовин, так и остался в моей памяти молодым… Когда он вырос, окончил школу, потом – военное училище и стал кадровым офицером. В 1940 году он участвовал в боевых действиях с Финляндией. А, когда началась Великая Отечественная война, в числе первых встал на защиту страны и воевал на Западном фронте.

Как я позже узнала, он служил в разведке 1-го гвардейского воздушно-десантного полка 5-й гвардейской дивизии ВДВ. Прошагал многие километры военных дорог, участвовал во многих сражениях. За проявленное мужество капитан Вдовин был награжден медалью «За отвагу», а в дальнейшем – орденом Красной Звезды. Погиб мой брат во время сражения на одном из плацдармов в ходе битвы за Днепр 14 января 1944 года и похоронен на Украине. И моя сестра, Анна Ивановна, которая была старше меня на пять лет, тоже вносила свой вклад в нашу Победу: она была медсестрой в военном госпитале.

Когда фашистская Германия напала на СССР, мне было 14 лет, я еще училась в школе, которая находилась на Советской улице. Но война сразу изменила мою дальнейшую судьбу. Вскоре я пошла работать ученицей на бронницкую трикотажную фабрику. Здесь, как и почти на всех тогдашних предприятиях нашего города, изготавливали продукцию для фронта. Мы вязали носки для красноармейцев. Причем, производственные задания всегда перевыполняли. А в начале 1942 года я перешла работать на в бронницкую артель инвалидов, и там мы, вчерашние школьницы, шили из плотной ткани солдатские вещмешки. Нормы тоже постоянно брали повышенные.

А еще нас, молодых бронничан, час­то посылали на оборонные работы на Москву-реку. Там из противоположного пологого берега мы делали крутой, обрывистый. Для того, чтобы немецкие танки не могли подниматься на него из реки. Землю рыли вручную, и для совсем еще молоденьких девчонок это была очень тяжелая, изнурительная работа. Домой возвращались, что называется, «без рук и ног». Кроме того, случалось, на нас совершались авианалеты. Помню, как-то раз над нами пролетал самолет, замаскированный под советский – со звёздами на крыльях. Мне даже показалось, что лётчик помахал нам рукой. А потом он долетел до д.Федино, что за рекой, развернулся и стал в нас стрелять. Хорошо, что нам сразу скомандовали «Ложись!» И мы все быстро залегли. В ходе обстрела кого-то ранили, но убит был только маленький теленок, привязанный у реки. А этот вражеский самолет, как потом стало известно, был сбит и уничтожен недалеко от Люберец.

Довелось мне в годы войны поработать и в городской санитарной службе при исполкоме Бронницкого горсовета. Возглавлял её очень ответственный и требовательный руководитель – Иван Семёнович Рыжов. Он отвечал за деятельность всей санслужбы в Бронницах. Причем, мы не только проводили санитарную обработку объектов, но и , бывало, выполняли тяжелую мужскую работу. К примеру, в 1943 году нашу бригаду из 8 девочек отправили на лесопилку в д.Болотово, которая находилась близ г.Озёры. Это был, можно сказать, непосильный труд для нашего возраста. Мы заготавливали дрова для топки паровозов, затем сами грузили их на машины и баржи. Когда дров требовалось особенно много, нам в этом приезжали помогать солдаты из ближайшего воинского гарнизона.

Во время одной из таких особенно тяжелых погрузок на баржу меня случайно задели бревном и столкнули с мостка в воду реки Оки. До сих пор не могу поверить, как осталась жива. Вода-то была уже ледяная. После такого «купания» сильно простудилась, и мне дали отпуск на три дня. Словом, работать на лесопилке надо было с максимальной отдачей. Вечером буквально валились с ног, а спозаранку не было сил вставать. Но мы старались из всех сил и поставленные задания выполняли…Так я трудилась, можно сказать, на износ целых полгода. А после меня отправили назад в Бронницы – в распоряжение санитарной службы.

Особо запомнилось мне и то, что в конце 1943 года Бронницкий военкомат направил меня учиться на курсы снайперов. Там нас готовили целых семь месяцев. Всего нас было 30 совсем еще молодых девчонок. Но учились мы очень старательно и по окончании учебы все стали проситься на фронт. Но отправили на передовую только двоих – самых лучших курсанток. Они, как мне стало известно, уже после войны из переписки с подругами, погибли в бою. А меня, имеющую бронь от призыва в действующую армию, снова отправили в распоряжение Бронницкой санитарной службы.

Тем более, что в то время в наших краях случались эпидемии опасных болезней. И меня с группой санитарок-дезинфекторов в один из таких случаев направили в деревню Вишняки. Там обнаружились случаи заболевания жителей брюшным и сыпным тифом. А, когда опасность распространения эпидемии удалось предотвратить, нас отправили в деревню Бояркино. Оттуда, кроме своей основной работы, мы каждый день ходили на торфяные разработки, которые находились около станции Бронницы. Это тоже было делом очень нелегким, к тому же добирались туда пешком. Каждый день туда и обратно…

Сейчас, когда вспоминаю то далекое время, всякий раз убеждаюсь: каждый прожитый военный месяц и тем более год можно считать за два, а то и за три… К слову, на лесопилке мне довелось как следует потрудиться и в 1944 году. Тогда мы там распиливали бревна для того, чтобы делать из них заграждение от германских танков. И хоть фронт в то время уже ушел от нас далеко на запад, таких бревен всё равно требовалось очень много. Наша лесопилка работала без перерывов и выходных еще не один месяц. Так что военное время осталось в моей памяти, как длинная череда трудовых буден. После этой долгой командировки я опять вернулась в санитарную службу, где трудилась вплоть до 1946 года.

Конечно, как все бронничане, я очень радовалась нашей Победе над Германией. Хотя, конечно, ощущать радость полной мерой мне, как и всем моим родным, мешала скорбь о погибшем на фронте старшем брате... Уже в послевоенный период меня, как и многих тружениц советского тыла, наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Еще добавлю, что победный 1945 год запомнился мне по-особому: произошла большая перемена в моей личной жизни. 5 марта я вышла замуж за кадрового офицера-испытателя, в дальнейшем – военного автомобилиста Евгения Федоровича Кобылянского. Батальон, в котором он служил, находился в нашем городе и размещался как раз в том месте, где сейчас находится новый рынок.

Забегая вперед, скажу, что с мужем мы прожили 68 лет. До самой его смерти... Это была целая послевоенная жизнь с множеством больших и малых, радостных и горестных событий. Евгений Федорович в дальнейшем окончил Ленинградскую военно-транспортную академию, еще многие годы работал в 21 НИИИ, дослужился до звания полковника. Мы с ним достойно вырастили двух дочерей Валентину и Татьяну, а сегодня у меня уже есть внуки и правнуки…

Но сколько бы ни прошло лет со времени окончания Великой Отечественной войны, я всегда буду помнить свои молодые годы. Всегда буду вспоминать своих родных и близких, переживших это суровое время и участвующих в защите страны. Жить и помнить – это не только моя личная потребность. Это еще и гражданский долг нашего поколения, всех россиян перед павшими, перед теми, кто внес свой личный вклад в Победу.
Воспоминания записал Валерий НИКОЛАЕВ
Назад