Боровской перевоз в 1812 году
0
1660
(в научных исследованиях, мемуарах, переписке, дневниках, документах)
210-летие Отечественной войны 1812 года и изгнания армии Наполеона из России – это, безусловно, памятная дата для всех, кто интересуется российской историей. О военных событиях более чем двухвековой давности имеется немало различных статей, документов, воспоминаний их участников, художественной литературы, сняты серьезные кинофильмы. Одно из таких событий – спасительный для нашей армии Боровской перевоз также нашел своё отражение как в мемуарах, дневниках очевидцев, так и в работах ученых-историков. Ему посвятила своё исследование и наш постоянный внештатный автор.

Переправа русской армии в начале сентября 1812 года через Москву-реку в Бронницком уезде у знаменитого Боровского кургана – всего лишь маленький эпизод в череде грандиозных и кровопролитных сражений, преследований, партизанских вылазок и т.д. Но трудно переоценить этот факт в истории знаменитого Тарутинского манёвра, который предпринял М.И.Кутузов, чтобы скрыть русскую армию от преследований Наполеона. Ведь от того, как была организована переправа, как быстро войска, жители Москвы и раненые переправятся на другой берег и скроются от неприятеля, зависела и судьба армии, и судьба всех эвакуировавшихся. Однако о том, как проходила переправа, как она была организована, на удивление, очень мало материалов.

Взять хотя бы большие научные труды выдающихся историков, знатоков эпохи 1812 года. Все исследователи пишут о том, что армия перешла на Рязанскую дорогу (в некоторых работах указывается Коломенская дорога, что одно и то же) и, резко свернув к югу, «форсированным маршем» по берегу реки Пахры пошла к Подольску. О переправе через Москву-реку не упоминается. Так пишут М.И.Богданович С.М.Любецкий, Ф.А.Гарин, Е.В.Тарле, П.А.Жилин и ряд других авторов.

Например, в книге Любецкого приводится фрагмент из рапорта Кутузова от 6 сентября (по старому стилю) из города Подольска: «Я продолжаю движение своё около Москвы; сделав два марша по Коломенской дороге, я повернул к Подольску, часть казаков оставлена мною для фальшивого движения их на Коломну, с тем, что будто бы и армия сделала туда своё отступление; это фальшивое движение моё имело успех, ибо неприятель последовал за казаками». Выдающийся русский военный писатель А.И.Михайловский-Данилевский, автор первого подробного исторического труда о войне 1812 года, участник битвы у Тарутина, упоминает в своём исследовании Боровской перевоз, но не рассказывает, как проходила переправа русской армии и жителей Москвы: «Остановившись на сутки у Боровского перевоза, князь Кутузов решил перейти на Калужскую дорогу, но, чтобы скрыть это движение от неприятеля, приказал Милорадовичу остаться ещё на один день на Рязанской дороге».

В современных монографиях тоже нет подробностей о переходе русских воинов и мирного населения через Москву – реку. «Кутузов, оставив Москву, отступил по Рязанской дороге и, пройдя около 30 км, 4 (16) сентября круто повернул от Боровского перевоза на запад, совершив фланговый марш…»,– поясняет Б.П.Фролов.

И в письмах знаменитых полководцев и обычных жителей тоже не рассказывается о переправе через Москву – реку. Прославленный генерал Н.Н.Раевский в письме своему дяде А.Н.Самойлову от 7 сентября (по ст. ст.) 1812 года из Подольска пишет: «Мой корпус, бывший в первой линии, до тех пор держали, пока его истребили. Мы ретировались до Москвы, потом прошли Печальную и Пус­тую Москву, теперь идём на Калужскую дорогу…».

Обратимся к мемуарной литературе. Может быть, здесь мы найдём подробное описание переправы.

Вот, например, отрывок из воспоминаний армейского артиллерийского подпоручика Н.Е.Митаревского. Он очень ярко, зримо описал исход русской армии и обывателей из Москвы до Боровской переправы. «Когда мы выехали на улицу, ведущую к Рязанской заставе, то уже не имели надобности спрашивать, куда ехать. По ней тянулись частью военные фуры и подводы с ранеными, а больше ехали и тащились обыватели в экипажах, и на возах, и пешком, с котомками за плечами и старые, и малые. Улица была загромождена. Так как мы на хромой лошади не могли ехать скоро и обгонять толпу, то и плелись вместе не только до самой заставы, но и дальше. Дотащились мы до места расположения армии. Редко останавливались обыватели на дороге, а все почти спешили к армии, ища в ней спасения. По всей дороге была непрерывная цепь пешеходов и конных подвод». И вся эта огромная, нескончаемая масса людей должна была как можно быстрее переправиться через Москву-реку. А есть ли у Н.Е.Митаревского подробное описание организации переправы? Тоже нет. «Переправившись через реку Москву у Боровского перевоза, своротили мы с большой дороги и потянулись направо».

Или ещё один отрывок из воспоминаний очевидца событий: «Когда арьергард наш, пробираясь скрытыми стезями от Боровского моста Москвы-реки с Рязанской на Калужскую дорогу вслед всей армии своей, стал 4 сентября на ночлег без бивачных огней, как и вся армия наша, на правом высоком берегу этой реки около с.Никитского, то с горного стана нашего видны были огромные гряды взмахов пресыщенного пламени…».

А вот взгляд на переправу выдающегося военного и государственного деятеля А.П.Ермолова: «Переправа армии через Москву-реку у Боровского перевоза, по множеству обозов спасающихся из Москвы жителей, совершилась с чрезвычайным затруднением и в неимоверном беспорядке».

Кроме воспоминаний участников Отечественной войны 1812 года сохранились ценнейшие дневники. Их авторы по горячим следам записывали хронику событий этого героического времени. Но и в этих очень личных документах офицеры не раскрывают каких-то подробностей перехода армии и жителей через Москву-реку.

Очень эмоциональная запись содержится в дневнике Ф.Н.Глинки о Мячковском (Боровском – прим. авт.) кургане у Боровского перевоза: «4 сентября. Боровской перевоз. «Москва в слезах; Москва уныла, как тёмная в пустыне ночь!». – Так говорил я вместе с одним из превосходнейших поэтов, стоя на высоком Мячковском кургане у Боровского перевоза на Москве – реке. Я видел сгорающую Москву. Она, казалось, погружена была в огненное море. Огромная чёрно-багровая туча дыма висела над ней. Картина ужасная!.. Войска наши предпринимают какое-то очень искусное движение влево». Ф.Н.Глинка заметил, стоя на кургане, что войска предприняли «очень искусное движение влево». Но о том, как была организована переправа, не написал.

Только в дневнике Д.М.Волконского сохранилась одна подробность по организации переправы: «4-го армия пошла далее отступать, устроив понтоны на Боровском перевозе, откуда верстах в 4-х остановилась в деревне Кулакове, и мы тут же стояли на квартирах».

Стало понятно, что переправлялись все по понтонным мостам. И в журнале генерал-майора Л.А.Симанского мы тоже находим упоминание о понтонной переправе: «Вышли на рассвете, идя по большой дороге, своротили направо. Назначено нам идти до селения Кулакова; идя по пашне, взошли на возвышенную и переправились через Москву-реку на понтонах…».

Ценные записи в дневнике о переправе 4 сентября (по ст. стилю) оставил И.П.Липранди. В деревне Жилино он познакомился с семьёй статского советника В.С.Наназина и предложил сопровождать их до Боровского перевоза. «…Они приняли с благодарностью, ибо трудно было ему пробираться по дороге в трёх экипажах, давка и в полной силе беспорядок был ужасный». Далее он пишет: «Здесь по переезде через мост слезли с лошадей и, расположившись у берега Москвы-реки, поспешили также к своим чайникам. Пожар более и более усиливался, тут опять завязался живой разговор; но начало светать, я занимался переправою Наназиных через мост…». Липранди тоже не высказывается об организации переправы, но его фраза «давка и в полной силе беспорядок был ужасный» касательно передвижения всех по Рязанской дороге к переправе, говорят о многом. И можно представить, как сложно было навести порядок, чтобы люди спокойно, друг за другом, с экипажами и скарбом перешли на другой берег.

И всё-таки дошёл до нашего времени документ, в котором более подробно рассказывается о том, как была организована переправа у Боровского кургана через Москву-реку. Это рапорт от 15 (по новому стилю) сентября 1812 года командира Ингерманландского драгунского полка полковника Аргамакова 3-го Главнокомандующему армией М.И.Голенищеву-Кутузову. Вот его текст: «По повелению Главного начальства был я откомандирован с частью командуемого мною Ингерманландского драгунского полка на Рязанскую дорогу к Боровскому перевозу для учреждения к скорейшей переправе всей армии и её обозов, по прибытии же моём нашёл не только полковые и казённые обозы, но и большую часть московских жителей, почему и приступил к распоряжению по поставленным четырём понтонным мостам. Распределил на каждый мост по два офицера, дав им наставления, дабы обозы партикулярные с казёнными не мешались. Начал переправу, продолжающуюся беспрерывно два дни и целую ночь. Благополучно переправил как все первой армии, так и все казённые и партикулярные повозки без всякого вреда и остановки перешли. О чём словесно по переправе имел счастье донести вашей светлости, а притом, долгом моим почитаю представить участвующих со мною господ штаб – и обер – офицеров. Список об оных при сём представить честь имею. Коих труды, конечно, заслуживают особого вашей светлости внимания, ибо смело могу сказать, что едва ли когда может случиться переправа, подобная сей». Таким образом, из рапорта полковника Аргамакова 3-го мы узнали, что переправу организовывали офицеры Ингерманландского драгунского полка.

Трудность стоящей перед ними задачи состояла в том, что кроме людей, скопилось огромное количество армейских, казённых обозов и разного рода повозок мирных жителей. В рапорте графу Витгенштейну Аргамаков 3-й уточнил, что переправа «была необыкновенная более потому, что множество экипажей и обозов, выехавших из Москвы жителей, и примерно положить до сорока тысяч, исключая принадлежащих обозов двум армиям…» И всех надо было быстро и в порядке переправить. Автор документа не забыл указать и количество установленных понтонных мостов. Мы теперь знаем, что их было четыре. И ещё очень важный момент. Эта беспримерная переправа длилась два дня и целую ночь без перерыва. Ни в одном из вышеупомянутых документов об этом не сказано ни слова. Этот очень ценный документ нашёл и опубликовал С.А.Малышкин. Одна из интереснейших его статей о бронницких ополченцах 1812 года была опубликована в газете «Бронницкие новости».

В истории Отечественной войны 1812 года этот маленький эпизод сыграл свою роль. Многие историки считают, что именно с перехода через Москву-реку у Боровского перевоза начался знаменитый фланговый марш-манёвр, названный Тарутинским манёвром. И мы гордимся тем, что случилось это на территории бывшего Бронницкого уезда. Таким образом, ещё один славный эпизод попал в копилку наших знаний об истории родной земли.
Ирина СЛИВКА, научный сотрудник МУК 'Музей истории города Бронницы'
Назад
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий