Бронницкие НОВОСТИ

Втиснувшись между рядами шпал, и, затаив дыхание, они ждали, когда дрезина вытащит вагон за «колючку». Каждая минута казалось часом… Если без досмотра прицепят к составу — значит можно вздохнуть свободнее. А заглянут внутрь — тогда конец…. Павел и его напарник, тоже бронничанин - Петр Плужников старались не думать, что с ними сделают после поимки лагерные охранники... Судя по громким голосам и топоту сапог, беглецов на погрузке, похоже, уже не досчитались бригадиры. Потому и отправку задержали. «Слава богу, что на заводе нет собак, — подумал Павел. — Те бы сразу учуяли…» Крики и топот то приближались, то отдалились. Наконец, лязгнула сцепка, вагон тронулся…

Двое из команды, работавшей на шпалопропиточном заводе, решились бежать не сразу. За неудачные попытки беглецы поплатились жизнями. Но истощенные за месяцы неволи, они понимали: откладывать нельзя — силы уже на исходе… Лагерь Якобшталь — это участок земли с бараками за двойным рядом колючей проволоки. Это был сборный пункт дармовой рабсилы. Отсюда команды военнопленных распределяли по всей промзоне. Работали по 12 часов в сутки, а кормили ужасно. Завидовали тем, у кого были котелки, консервные банки, куда разливали брюквенную баланду. Неимущие подставляли под черпак пригоршни. Узники сотнями гибли от непосильного труда, побоев, болезней, холода. Из бараков каждый день выносили умерших и зарывали в огромный ров за лагерем. Было только два выхода из нацистского ада — смерть или побег.

… Состав, то подолгу простаивал на станциях, то набирал ход, увозя беглецов куда-то в Польшу. О том, что груз идет туда, они узнали еще на заводе… От тесноты затекли ноги, невыносимо хотелось есть. Впав в голодное забытье от перестука колес, Павел очнулся под утро. По ушам резанул скрежет открываемой двери. Потом — свет фонаря, немецкая речь и автоматное дуло в лицо… Железнодорожные патрули, получив ориентировку на поиск беглецов, стали дотошно осматривать все проходящие «товарняки»…Что было потом, помнится с трудом. После зверских побоев их вернули в лагерь, посадили в сырой, смрадный карцер. Потянулись дни истязаний. Ожидая казни, они оставили на исписанной прежними узниками стене, последние слова. Павел не раз вспомнил свои 26 прожитых лет …

Он родился в 1916-м в уральской деревеньке Ивановка. В армию призвали в 1935-м и по комсомольскому набору направили в Саратовское автобронетанковое училище. Окончив его, молодой офицер начал службу в Московском военном округе. Потом перевели в Бронницы, где встретил свою будущую жену Анну Васильевну — учетчицу местной фабрики. Вскоре у супругов родились две дочери — Софья и Римма. Перед войной Павел попал на Дальний Восток. Там прошел первое испытание — участвовал в боях у озера Хасан и реки Халхин-Гол. А когда с запада вероломно ударила Германия, офицер снова отправился на передовую ...

В ноябре 1941 года ст.лейтенант Городнов в составе 65-й стрелковой дивизии — на Ленинградском фронте. Воевал помкомандира отделения танкового разведбатальона. Уже, спустя годы, он узнал, что был участником едва ли не первого наступления Красной Армии. 'Прорвали оборону на северном участке фронта... А потом началась такая неразбериха: то немцы нас окружают, то мы их... Вокруг — леса, а болота в топких местах еще не замерзли. Куда ни повернись - сплошная линия огня', — вспоминает ветеран. Но мы тогда не просто отбросили врага. Не дали опоясать Ленинград вторым кольцом и лишить блокадный город главного — “дороги жизни”.

А дальше их часть вместе со всей 2-й ударной армией бросили на прорыв мощной германской группировки. Вместе с тысячами других солдат он пережил конец трагической Любанской операции. Армия продвинулась на 70 км вперед, а подвоз боеприпасов, продовольствия, фуража и горючего почти прекратился. Наступление захлебнулось, техника стала… Воевали с двумя-тремя патронами на брата против вражеских минометов и пулеметов. Против губительных немецких «авиакаруселей», когда весь день – бомбы и пули над головой, а спрятаться негде. Армию методично вбивали в мерзлую хлябь. Никакой медпомощи раненым не было: все гибли от заражения крови... Ели сырую конину, кору с осин.. Но «болотные» солдаты ( как они сами себя тогда называли) воевали даже, когда немцы полностью перерезали горловину прорыва…

'Треугольники' с фронта Анна Городнова перестала получать зимой 42-го. С того времени, когда муж Павел оказался в окружении. А в конце лета почтальон принес бронничанке казенный конверт из серой бумаги с извещением: 'Ваш муж, старший лейтенант Павел Романович Городнов пропал без вести в июне 1942 года». Именно тогда, остатки «второй ударной», отрезанные от основных сил фронта, группами предприняли последние, отчаянные попытки прорыва к своим. Тяжело контуженный в одном из жестоких боев, он пришел в себя уже под немецким конвоем. В одном из пересылочных лагерей в Литве. Оказался в числе миллионов красноармейцев в нацистском плену.

...Судьба сохранила его, тогда в 1944-м, после неудавшегося побега. Пойманных и понесших жестокие наказания беглецов не расстреляли. Не было, как прежде, показательной казни на плацу. Может, сказалось то, что лагерь охраняли уже не эсэсовцы, а прибывшие после ранений солдаты и офицеры с восточного фронта. Они уже чувствовали победную поступь Красной Армии и боялись напоказ проливать кровь русских военнопленных... Снова пошел отсчет месяцев за «колючкой». Но два друга, уже глотнувшие воздуха свободы, немного оправившись от побоев, снова стали готовиться к побегу…

Завершалась зима 45-го. Фронт перешагнул границы Германии. Напуганные быстрым наступлением русских, засуетились промышленники и бюргеры, наживавшиеся на рабском труде военнопленных. Лагерное начальство решило пешим ходом перегнать все рабочие команды на другие предприятия, подальше за Эльбу, откуда шли американцы. Конвоировали пленных все те же, списанные с фронта солдаты вермахта, которые сами находились в растерянности от предстоящего краха. Судьба снова давала шанс — вырваться из неволи. Они использовали его, выбрав подходящий момент — суматоху на переправе, где перемешались сотни военных и гражданских... Сбежав от конвоиров, снова устремились на восток — навстречу передовым советским частям…

Павел до сих пор помнит лицо старшины-пехотинца, сопровождавшего их в расположение наших войск, первый котелок незабываемо вкусной солдатской каши и… бесконечные проверки особистов из СМЕРШа. Возвращение в строй было трудным. Но вместе с горечью обид пришло понимание: без перегибов на фронте не бывает. В плен ведь попадали по-разному... Ему поверили — на передовую отправили в прежнем офицерском звании. Воевал в 3-й армии на 2-м Украинском. Освобождал Прагу, получил боевой орден Красной Звезды и медали. А после войны многие годы трудился в Бронницах, заслужил немало мирных наград, стал почетным членом городского Совета ветеранов… Судьба этого человека, как большая, интересная книга, в которой немало и драматических, и радостных страниц. Мы открыли лишь некоторые, самые памятные из них...