Бронницкие НОВОСТИ

– Родился мой отец в 1916 г. в г.Архангельске, – рассказывает дочь покойного главы горсовета Лариса Львовна (по мужу Потапчук). – Семья Шестаковых была многодетной: в ней росли шестеро детей. Глава семейства (мой дед) Иван Александрович – классный печник, в дальнейшем стал активистом пролетарского движения в тех краях. Эти задатки уже в другое время проявились и у папы... А моя бабушка Александра Константиновна – из мещан. От неё, неплохо образованной для того времени женщины, всему потомству передалась тяга к чтению, знаниям, к самообразованию. Есть в общей родословной и “морской штрих”: бабушкин брат Дмитрий Константинович служил судовым мотористом на крейсере “Данциг”, участвовал во многих военно-морских походах. Шестаковы жили в доме на набережной Двины, имели свою библиотеку. Вечерами все собирались вместе и любили читать книги вслух. Наверное, от начитанности пошли имена, которые давали своим детям мои бабушка и дедушка: Ольга, Николай, Александр, Герман, Августа, Лев, Олег.

Детство будущего советского руководителя прошло в Беломорье. Этот суровый край наложил свой отпечаток на его характер и предпочтения. Лева Шестаков не был домашним пай-мальчиком. Уличный сорванец-непоседа, заводила дворовой компании, он умел постоять за себя, хорошо плавал. К учебе всегда относился добросовестно. В семейном архиве сохранился его табель успеваемости. Оценки там ровные: все на “хорошо”. Окончив школу-семилетку, поступил в Архангельский строительный техникум. С дипломом техника-строителя начал трудовой путь в тресте “Архгоржилкоммунстрой”. В 1937 г. парня призвали в РККА.

Срочную службу он сначала проходил на Дальнем Востоке, на одном из военных аэродромов. Именно там, в сентябре 1938 г. после многочасового беспосадочного перелета совершил посадку легендарный женский экипаж Гризодубова-Осипенко-Раскова (чему Лев сам был свидетелем). Впрочем, мастеру цеха авиавооружения Шестакову довелось служить не только в мирный период, но и в суровые военные годы. Германское нападение на СССР круто изменило его быт и местонахождение...

С июня 1941 г., судя по записи в военном билете, он уже в другом конце страны: заведующий складом боепитания 49-й отдельной авиаэскадрильи ВВС Северного флота. С октября 1942 г. переведен на ту же должность на 24-ю авиабазу, размещавшуюся на знаменитом острове Рыбачий. Там тогда находилась важная стратегическая база советской военной авиации. Отсюда краснозвездные истребители вылетали прикрывать от фашистских стервятников северные морские караваны – транспортные и конвойные суда союзников, доставляющие жизненно важные для страны грузы по единственному водному пути. Уже в то время у молодого красноармейца проявились организаторские качества, способность убеждать и сплачивать подчиненных. Вдобавок к основным обязанностям его избрали комсоргом. В дальнейшем именно работа с людьми стала жизненным призванием Шестакова...

Ветераны вспоминали: армейский быт на Севере да еще в условиях войны был нелегким. “Кто не знает про остров Рыбачий, тот не знает жизни собачьей, что наш русский солдат повидал”, – строки из песни тех лет точно передают условия, в которых приходилось воевать будущему бронницкому “мэру”. Зато именно здесь в его жизни произошло радостное событие, повлиявшее на всю дальнейшую судьбу. Лев Шестаков встретился с 20-летней медсестрой Верой Сидоровой. Девушка-комсомолка из многодетной семьи прибыла сюда на службу добровольно после окончания курсов.

– Мама могла бы остаться в спокойных прифронтовых Бронницах, – продолжает рассказ Лариса Львовна. – В 1941 г. здесь тоже создавались отряды ополченцев и туда требовались медсестры. Но она добилась отправки в действующую армию. И не один год, как отец, несла службу в частях морской авиации. У моих родителей есть военные награды: медали, в том числе “За оборону Советского Заполярья” “За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 гг.”, а у отца кроме того – ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени... Победный год стал началом их совместной жизни... Вот свидетельство о браке за №9 от 3 января 1945 г., выданное Архангельским ЗАГСом... Свою закаленную войной и полярными холодами любовь родители смогли сберечь, пронести через всю жизнь...

После окончания курсов политработников отцу присвоили офицерское звание, и он вместе с мамой отбыл для прохождения дальнейшей службы в Прибалтийский военный округ. И там условия быта были спартанские. Но молодые, полные надежд супруги, без жалоб и нытья переносили все неудобства и лишения. В 1946 г. в г.Паланга родилась я. Затем новое папино назначение – Калининградскую область. Там, в г.Светлогорске, в 1949 г. появился на свет мой брат Евгений...

В послевоенный период Лев Иванович, как и многие командиры-фронтовики, не расстался с армией. Занимался политработой в частях Краснознаменного Балтийского флота, служил в группе советских войск в Германии. Кадровый офицер, прошедший фронтовую закалку, он везде успешно справлялся со своими обязанностями, неоднократно, как отмечено в характеристике, поощрялся командованием.Но его армейскую карьеру (как и тысяч других военнослужащих) прервало суматошное и бестолковое хрущевское сокращение армии. В феврале 1959 г. майор Шестаков получил предписание – прибыть в штаб ВВС для получения расчета по случаю увольнения в запас...

После супруги приняли решение – поселиться по месту жительства Веры Львовны – в Бронницах. Здесь Лев Иванович пошел работать на 38-й ОПЗ. Трудился там прорабом ремстройгруппы, начальником цеха. В дальнейшем энергичного и деятельного руководителя избрали секретарем парткома завода. Бывший армейский замполит, благодаря своим деловым качествам, быстро сумел найти свое место в гражданской жизни. 

Апрель 1967 г. стал новым этапом в биографии Льва Ивановича. Его избрали председателем исполкома Бронницкого Совета народных депутатов. Вчерашний заводской парторг встал у городского руля. Для него начался самый ответственный, беспокойный и плодотворный период, который нынче вполне можно назвать шестаковской шестнадцатилеткой. В то время Бронницы переживали не лучшую пору. Это был город районного подчинения, который целиком зависел от вышестоящих властей и находился на остаточном принципе бюджетного финансирования. Многие жилые и служебные здания ветшали, дороги и не ремонтировались, большинство городских улиц и переулков вообще не имели асфальтового покрытия…

Да и полномочия председатели горсовета были сильно ограничены всевластием райкома и райисполкома. По любому вопросу надо было ехать в Раменское... Но новый бронницкий лидер, имея твердый характер, не опустил руки... День за днем входил в курс исполкомовской деятельности, налаживал тесные контакты со всеми руководителями городских предприятий и служб...

– Мне, как директору и депутату довелось не один год работать бок о бок с Львом Ивановичем, встречаться с ним по самым разным вопросам, – вспоминает А.Ф.Полковников (ныне пенсионер, а в 70-80-е годы – управляющий бронницкой “Сельхозтехники”). – В те времена штат горисполкома можно было пересчитать по пальцам: председатель, один зам и секретарь-машинистка (она же – делопроизводитель). Своего служебного транспортане имелось, и горсовет пользовался видавшим виды “Москвичом” от нашего предприятия. Да и зарплата у “мэра” была меньше, чем у иного директора... А когда нет ни средств, ни ресурсов, умение каждый раз убеждать нас, руководителей, в необходимости участвовать в обустройстве зданий и улиц для председателя исполкома – дело наиважнейшее. Как человек с немалым жизненным опытом, Лев Иванович всегда находил приемлемые варианты решения хозяйственных вопросов: будь-то ремонт обветшавшего дома или участие в общегородских мероприятиях. При этом сам был простым, доступным для общения человеком, всегда держал свое слово и никогда не давал пустых обещаний. Когда наше объединение начало строить жилье для своих работников, он помог мне решить немало бумажных проблем... А еще нас, конечно, сближало и то, что мы оба (хотя и в разное время) проходили армейскую службу на Северном флоте. Для любого человека, тем более для руководителя, это хорошая жизненная закалка, которая помогает сохранять самообладание в любых ситуациях...

По воспоминаниям старожилов, горсовет и его председатель внесли свой вклад в решение самой насущной для бронничан проблемы – в строительство новых корпусов городской больницы. Шестаков вместе с медиками настойчиво “пробивал” эту тему сначала в облздраве, а после – в министерстве здравоохранения СССР, доказывал острую необходимость новостройки. Совместно с руководством больницы Лев Иванович добился приезда в Бронницы союзного министра и депутата Верховного Совета страны Б.В.Петровского, сам сопровождал его и убеждал в том, как важно изыскать средства на строительство. В том, что больничные корпуса полностью построены в бытность Шестакова, есть и его заслуга.

Активно содействовал он и строительству зданий ПТУ-84 (ныне МОГАДК), школы №3, двух детсадов, универмага “Юбилейный”, кинотеатра “Родина”... Не без его участия у нас появились городская котельная, свои очистные сооружения, новый водозаборный узел, началась застройка жилых микрорайонов “Новые дома” и “Москворечье”. Правда,
в этой связи о главе горсовета вспоминают не только хорошее... Кто-то до сих пор винит только его в сносе исторических объектов – гостиного двора и часовни... А ведь это решение принималось вышестоящими инстанциями. Противостоять же тогда партийным верхам (ему, коммунисту и члену выборных парторганов) было делом совсем безнадежным. Об этом откровенно говорят руководители той поры...

– Помню, Лев Иванович, бывало, еще до начала рабочего дня заходил ко мне, – вспоминает Е.И.Фатеев (ныне пенсионер, а в 80-е годы – начальник Бронницкого горотдела милиции, член исполкома). – Не меня приглашал в горсовет, а сам заглядывал, вроде как, мимоходом.И при этом детально расспрашивал обо всем, что произошло за прошедшее время по нашей линии в городе. Интересовался не только правонарушениями,но и тем, как патрулировались улицы, как проходили дежурства и участвовали ли в них местные народные дружинники... После, встречаясь на “оперативке” с городскими руководителями, он уже владел нужной информацией. А еще председатель горисполкома, как я сам не раз убеждался, был принципиальным и требовательным человеком, мог прямо высказать свое мнение (в том числе и негативное) по той или иной ситуации любому из директоров. Иные хоть и обижались, но при этом понимали: Лев Иванович – достаточно объективный и справедливый руководитель. Он никогда и никого не ругал сгоряча и без причин. Правда, ему самому, бывало, очень крепко доставалось от районных властей. Особенно, когда пытался вернуть Бронницам хотя бы часть их исторической самостоятельности...

К примеру, судя по опубликованным воспоминаниям Е.И.Фатеева, в свое время с участием мэра было даже подготовлен документ на имя первого секретаря Московского обкома КПСС В.И.Конотопа, в котором ряд бронницких руководителей высказали предложение о возвращении в границы города территории правобережья
со всеми хозяйствами и предприятиями. Вот только это послание с экономическими выкладками попало не к адресату, а было отправлено в райцентр, и всем инициаторам быстро “вправили мозги“... Впрочем, если судить по партийным характеристикам тех лет, коммунист Шестаков, возглавляя горисполком, проводил достаточно выверенную линию по отношению к районным властям. На своем непростом посту он, как отмечено, “зарекомендовал себя вполне зрелым, инициативным, заботящемся о нуждах жителей города”.

Словом, не пытался лезть на рожон, но при этом старался (где это удавалось) отстаивать интересы города. А еще, как отмечено в характеристиках, “умел работать с людьми, активно участвовал в жизни Раменской парторганизации, неоднократно избирался членом райкома партии”. Он стремился поспевать везде: будь-то организация в городе ежегодных праздничных демонстраций, приглашение в Бронницы известных артистов, или ночная авария в водопроводной сети жилого здания... Бывали такие насыщенные рабочие дни, что Лев Иванович приходил домой только переночевать, а всем семейным бытом полностью занималась супруга Вера Львовна.

– Папа умел заботиться о других, был хорошим семьянином, но при этом совсем непритязательным, даже аскетичным в своих личных запросах, – вспоминает Лариса Львовна. – Всегда довольствовался тем, что имелось. Большинство домашних покупок: от продуктов до мебели становилось в основном маминой проблемой. “Мне хватает того, что у меня есть, лишнего не надо”, – всякий раз твердил он. Конечно, при необходимости отец мог сам приготовить еду, например, пожарить им же собранные грибы. Кстати, грибником он слыл отличным: знал места и всегда возвращался из леса с полной корзиной...

Кроме того, папа очень любил футбол, всегда болел за “Спартак”, и как заядлый футболист сам играл в командах тех воинских частей, где служил... Он никогда нас особенно не баловал, но семейные праздники, особенно Новый год, всегда отмечали по-настоящему – всей семьей. Даже, когда мы с братом стали взрослыми, папа сам ставил дома живую елку до потолка, и мы все (уже вместе с его внуками) украшали её... А еще отец умел хорошо говорить и с трибуны, и на праздничных застольях (видимо, сказывался опыт политработника). Мог очень тепло и со смыслом поздравить людей, найти нужные слова, которые надолго оставались в памяти...

Во многом благодаря Шестакову, в 1967 г. в честь 50-летия Октябрьской революции после долгого, полувекового забвения в городе возобновилось присвоение звания “Почетный гражданин г.Бронницы”. А 27 декабря 1979 г. по решению 14-й сессии Бронницкого горсовета депутатов это звание заслуженно получил (вместе с двумя другими горожанами) и сам Лев Иванович..

.Судя от отзывам, он вел напряженный образ жизни, часто работал без выходных и праздников. Флотская закалка, конечно, помогала быть в форме, даже разменяв седьмой десяток. Но сердце при такой нагрузке (бывало, и нервотрепке) стало давать сбои. А по врачам, он ходить не любил...

Наверное, энергичный лидер еще немало успел бы сделать на своем посту, но август 1983 г. стал последним в его биографии. Во время отпуска на черноморском побережье, как рассказала Лариса Львовна, у её отца, который с детства был отличным пловцом, привычным к дальним заплывам, в море остановилось сердце (так потом констатировали врачи)... Смерть Льва Ивановича буквально потрясла его родных, друзей, соратников. И больше всех жену Веру Львовну, не намного пережившую мужа... Прощание с главой горсовета в клубе 21 НИИИ было очень многолюдным: пришли все, кто его знал и уважал. В адрес покойного было сказано немало добрых слов, звучали даже голоса: назвать его именем одну из городских улиц. Но в дальнейшем, как у нас часто бывает, всё кануло в Лету…

Сегодня на дворе иные времена, органы власти и сами подходы к муниципальному управлению. Жители ХХI века по своим критериям оценивают противоречивое советское прошлое, сравнивают лидеров той поры с нынешними, зачастую везде видят только недоработки и просчеты... Конечно, Шестаков, как и любой руководитель, не был одинаково хорошим для всех. Возможно, в чем-то ошибался, что-то понимал и делал по-своему, где-то выполнял жесткие указания вышестоящих начальников... Да иначе и не могло быть на ответственной и неблагодарной должности председателя исполкома города районного подчинения...Но при всем этом многие бронницкие старожилы, с которыми беседовал автор этих строк, по-доброму вспоминают покойного советского “мэра”, его 16 непростых лет работы в горсовете. Такая достоверная память современников – родных, близких, друзей, знакомых, сохраненная в документах, фотографиях и личных вещах (в отличие от пустых слухов и домыслов), – пожалуй, главное, что будет жить дальше. Эта память останется с нами, “как в поле роса, как в небе звезда, как в море бескрайнем веселый прибой...” Как слова из любимой песни Льва Ивановича “Не надо печалиться”, которую судьба не дала ему допеть до конца...