ИСТОРИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ДОСТОВЕРНОЙ
  • Дом на Английской набережной в Санкт-Петербурге
    Дом на Английской набережной в Санкт-Петербурге
  • Надгробие Д.И.Фонвизина
    Надгробие Д.И.Фонвизина
292
При исследовании исторических событий и в поиске подтверждающих документов случаются недоразумения, которые приводят к неправильным выводам. А значит, и к искажению истории. А дальше хуже… Исследователи, читатели, слушатели, зрители запоминают эти искажения и передают знакомым, родственникам, детям… И вот уже все, кто столкнулся с этим вопросом, знают «неправильную», недостоверную историю...

Примером тому может служить исследование истории нашей усадьбы Марьино и жизни замечательных людей, живших в разное время в ней. Путаница возникла давно, хотя я столкнулась с ней вплотную только в 2015 г., когда работала над статьёй о Денисе Ивановиче Фонвизине. Жизнь и творчество великого комедиографа, сатирика и лингвиста описаны очень многими известными и не очень авторами. Первое разночтение возникло при описании женитьбы Д.И.Фонвизина.

Его жена – урождённая Екатерина Ивановна Роговикова, дочь Ивана Федоровича – одного из очень богатых и известных купцов братьев Роговиковых. Второй брат – Семён Фёдорович в 1762 г. был назначен директором Санкт-Петербургской конторы Российского банка. Он получил чин надворного советника, имел в собственности заводы и фабрики.

Его наследник Николай Семёнович продолжил дело отца и указом императора Павла I от 14 июля 1800 г. «пожалован с рождёнными и впредь рождаемыми потомками в Баронское Российской империи достоинство». Отец Екатерины Ивановны умер, когда она была совсем маленькая. И её дядя Семён Фёдорович, а потом его жена стали опекунами Екатерины Ивановны и распорядителями её богатого наследства.

Случилось так, что их подопечная влюбилась в поручика А.А.Хлопова. И хотя семья дяди была против этой женитьбы, молодые бежали и тайком обвенчались. Узнав об этом, дядя и его жена не хотели отдавать Екатерине Ивановне её приданое. Та же в свою очередь, а в дальнейшем и её муж, пытались отсудить приданое. Но у них ничего не получалось. Дальше произошло так, что поручик Хлопов внезапно умирает, и теперь уже вдова Екатерина Ивановна Хлопова остаётся практически без средств к существованию.

Перед смертью муж Екатерины Ивановны успел подать челобитную императрице, а тяжба всё равно продолжалась. По этому поводу Д.И.Фонвизин писал в письме родителям от 10 ноября1768 г. из Санкт-Петербурга: «...О Хлопове ничего донести не могу. Он живет здесь со своим делом, которое Бог знает когда кончится. Сказывают, что он подал государыне челобитную на Роговикову...»

Там речь шла о дядиной жене и её опекунше, которая не хотела после смерти дяди выплачивать приданое положенное Екатерине Ивановне. Из текста письма видно, что родители Дениса Ивановича знают Хлопова и спрашивали о нём сына. Нужен был толковый присяжный стряпчий, который бы взялся за это непростое дело.

По поручению коллегии иностранных дел, где в это время работал Денис Иванович Фонвизин под начальством Н.И.Панина (воспитателя будущего императора Павла и автора известной Конституции, попавшей волею судьбы к нашим декабристам). Денис Иванович взялся за это дело и сумел отсудить примерно половину приданого Екатерины Ивановны – большой дом на Английской набережной,38 и 300000 рублей деньгами.

А после поползли слухи : то ли Денис Иванович слишком горячо защищал свою клиентку, то ли Екатерина Ивановна слишком восторженно слушала его речи. Несмотря на свою заурядную внешность, Денис Иванович мог завораживать слушателей речами. Недаром он часто читал свои произведения на собраниях избранного общества «под чай вместо десерта», а бывало и в присутствии Её Величества.

В конце 1774 г. состоялась свадьба Д.И.Фонвизина и Е.И. Хлоповой, и молодые поселились в уже упомянутом. Я нашла фотографию этого дома, который сохранился до сих пор с некоторыми переделками (там были достроены третий этаж и балкон). Снимок его фасада сделан в августе 2010 г. Надо сказать, что в Петербурге бережно сохраняют историю города. Начиная с 1770 гг., это здание числился как «дом Роговиковой Е.И», а потом «дом Хлоповой (Фонвизиной) Е.И.». По исследованию первой центральной Российской газеты 18 века – Санкт-Петербургских «Ведомостей», созданы указатели содержания: тематические, именные, истории недвижимости и др. Приведу исходные данные, которые привели к путанице в нашей истории.

В архивных документах Российского государственного архива древних актов (РГАДА) наша усадьба Марьино и близлежащие земли числились по крайней мере в конце 1770 г. за помещиком Дормидонтом Сергеевичем Хлоповым. Усадьба состояла из помещичьего дома, хозяйственных построек и садово-паркового ансамбля. А уже в 1796 г. (согласно исповедным ведомостям Собора Михаила Архангела) в Марьино жил с семьёй полковник Александр Иванович Фонвизин младший брат великого сатирика и лингвиста Дениса Ивановича Фонвизина и отец наших декабристов Михаила Александровича и Ивана Александровича Фонвизиных.

Многие известные исследователи биографии и произведений Д.И.Фонвизина в своих трудах по-разному называли будущую его жену – Екатерину Ивановну Роговикову. И вдовой некоего Хлопова, и вдовой поручика Хлопова, и вдовой Хлопова – адъютанта известного фельдмаршала З.Г.Чернышева. Был и полный вариант – вдова поручика Алексея Алесандровича Хлопова, адъютанта графа, генерал-фельдмаршала З.Г.Чернышева. Некоторые авторы до сих пор считают, что первым мужем Е.И. Роговиковой являлся Дормидонт Сергеевич Хлопов. А раз в 1796 г. владельцем Марьино был уже А.И.Фонвизин, то как же обошлось без Д.И.Фонвизина. Иные исследователи, увидев такое разнообразие лиц ,терялись и осторожно писали просто Хлопов.

Теперь уже точно определено, что согласно указателю истории недвижимости по Санкт-Петербургским Ведомостям (выпуск №145 от 6.08.2010 г. В.Антонов) первого мужа Екатерины Ивановны звали Алексей Александрович Хлопов. Он был поручиком и адъютантом графа, генерал-фельдмаршала З.Г.Чернышева. Кстати, теперешний Дом Московской городской думы на Тверской был домом Московского губернатора З.Г.Чернышева. Ещё одним документом является именной указатель к содержанию газеты 18 века – Санкт-Петербургские Ведомости за 1761-1775 гг.,составленный с учетом адресов-календарей, где есть А.Хлопов и Е.И.Роговикова – вдова А.Хлопова. Этот указатель издан в Петербурге в 2003 г. (автор научного проекта Степанов).

Итак, Дормидонт Сергеевич Хлопов, владелец нашего Марьино, не является первым мужем Екатерины Ивановны Роговиковой. Её первый муж Алексей Александрович Хлопов , а второй – Денис Иванович Фонвизин. И что теперь делать с многочисленными публикациями, где фигурирует Дормидонт Сергеевич Хлопов? Или с теми, в которых говорится о том, что Марьино – усадьба, а Марьинка – сельцо при ней, а не второе название Марьино. Верить ли тому, что на могиле И.И.Пущина раньше была фигура сидящего мраморного ангела в образе юноши,а не женская фигура? И сгоревшее сравнительно недавно деревянное здание оздоровительного детского учреждения, построенного в 1940 г., не является зданием усадьбы Марьино, сгоревшим в 1923 г., как его показывают в вышедшем совсем недавно журнале о династии Фонвизиных...

Огромное количество публикаций о жизни и творчестве Д.И.Фонвизина и об истории Марьино уже не переделаешь и не исправишь. Остается одно нашим исследователям и краеведам – хотя бы теперь надо писать историю Марьино ПРАВИЛЬНО, ДОСТОВЕРНО И ЕДИНООБРАЗНО. Ведь мы ближе всех к этой исторической усадьбе, и именно мы обязаны сохранять правильную его историю, мы несём за это ответственность.

Между тем в истории Марьино ещё есть не подтвержденные документами вопросы. Например, каким образом усадьба попала к Александру Ивановичу Фонвизину и в каком году? Ведь достоверно известно, что Денис Иванович Фонвизин умер в 1792 г. Живя в бедности ,они с Екатериной Ивановной быстро растратили её приданое. Не хватало денег даже на лечение обоим. Им пришлось продать дом на Английской набережной купцу Маршалу Руту в 1789 г. за 20000 руб. и переехать в «задний» дом на Галерной, который к этому времени принадлежал Роговиковым-двоюродным братьям Екатерины Ивановны.

В знаменитом «Духовном завещании» Д.И.Фонвизина сказано: «...Всем законным наследникам и всем знаемым меня персонам известно, что я наследственного имения никакого за собой не имею, да и от полученного оного уже отрекся, а всякого звания имения есть за мною приобретенное единственно мною ж…. А как жена моя Катерина Ивановна… живучи со мной поныне уже 12 лет … обязала меня вечной к себе благодарностью и признанием и как же из принесённых ею за собой денег мы в общежитии много уже прожили , и дом её теперь состоит под закладом, да хотя же несколько её денег и считается в остатке, но все они состоят теперь обращением своим в товарах моих...по общему нашему межу собой согласию... при случае смерти моей прежде супруги да будет она во всём недвижимом и движимом моем имении единственная наследница, и да отдастся все без изъятия оставшееся после меня имение в её владение,но недвижимое по её только смерть… После смерти её, жены моей, все мое недвижимое имение да наследует тот или те...кто в течение жизни моей нелицемерной ко мне привязанностью более заслужит моей благодарности… но если я умру,не наименовав никого, то да обратится мое недвижимое имение по смерти жены моей в наследство ко указанным после меня наследникам…» (далее следуют подписи Д.И.Фонвизина, П.И.Панина, князя А.М.Голицына, А.М.Обрескова и Л.И.Комынина).

Напрашивается вариант: Д.И.Фонвизин купил Марьино будучи еще при деньгах и не разбитый параличом (то есть до продажи дома на Английской набережной, 38 в 1789 г. и раньше). Зато совпадают год смерти Екатерины Ивановны и появление в Марьино А.И.Фонвизина с семьей – 1796 г. Если мы найдем исповедные ведомости за 1793-1795 гг., А.И.Фонвизин еще не жил в Марьино,то это будет подтверждением...

И в заключение хочется сказать следующее. Мы бы очень облегчили себе создание правильной т.е. достоверной истории Марьино, если бы при последующих исследованиях обязательно учитывали подтверждённые документами факты из работ предыдущих авторов. Причем, не выдёргивали бы куски из них, выдавая за свои мысли, а делали бы ссылку на конкретных авторов. И помнили, что художественные произведения не являются подтверждающими документами. Тогда бы мы не только сохраняли авторские права всех, участвующих в исследовательской работе, но и всегда могли бы найти первоисточник исторических сведений и перепроверить их.

Валентина СУНЧЕЛЕЕВА, краевед
Назад