Бронницкие НОВОСТИ

Итак, родился Иван Алексеевич или, как его звали до усыновления, Иван Никитич Терентьев 4 июня 1822 года в селе Мячково Бронницкого уезда у московского мещанина Никиты Терентьевича Терентьева и его жены Марфы Степановны. Крестными родителями Ивана стали жена московского мещанина Татьяна Филипповна Кононова и московский мещанин Гурий Егорович Мотанов. Кононовы и Терентьевы происходили из крестьян. В 1816 году в ревизской сказке крестьян Елизаветы Васильевны Хрущевой деревни Дворниковой Бронницкого уезда записаны: Терентий Кононов 45-ти лет, сын его Никита Терентьев 19-ти лет с женой Марфой Степановой и младший брат Терентия Алексей Кононов 26-ти лет с женой Татьяной Филипповой (женились они 3 июля 1804 года). Все трое получили вольные и стали московскими мещанами в 1822 году.

В 1839 году сын Терентьевых Иван был усыновлен Кононовыми. Видимо в действительности Алексею Кононову нужен был наследник, вот он и усыновил своего внучатого племянника. В 1850 году и Никита Терентьев и Алексей Кононов уже числятся как купцы первой гильдии. У Терентьевых детей было много, Иван Алексеевич на 1850 год имел трех родных сестер и четырех братьев. Его родной отец Никита Терентьев был не только бронницкий первой гильдии купец, но и городской голова города Бронницы с 1849 по 1852 год. Именно он с церковным старостой Иваном Карповичем Артемовым, купцом Алексеем Кононовым и купцом Мотановым в числе еще некоторых жителей города Бронницы 10 марта 1849 года обращался к митрополиту Филарету о разрешении построить в городе новую колокольню. Известно, что как минимум в 1867, 1868 и 1875 годах Иван Алексеевич также, как и родной его отец, был городским головой города Бронницы.

Родной отец Ивана Алексеевича купец Терентьев упоминается и в выписке 1855 года «о радушии и пожертвованиях оказанных Гвардейским и Гренадерским Резервным и Запасным Пешим Артиллерийским батареям». Речь идет о Гренадерских Запасных батареях №1, 2 и 3, квартировавших в Бронницах. «Перед выступлением сих батарей из Бронниц, жители выразили своим временным военным постояльцам признательность за скромный постой и их услужливость, угощением батарей; Городничий Януш, деятельно участвовавший в доставлении всевозможных удобств батареям, накануне выступления батарей, пригласил к себе на вечер всех Г.г. Штаб и Обер офицеров квартировавшей в г. Бронницах Артиллерии и городских дворян; при этом объявил о приготовляемом угощении для нижних чинов. В дни выступления означенных батарей совершено было обычное молебствие. После напутственного молебна Священник благословил воинов иконою Пресвятой Иверской Богородицы, поднесенной Городским Головою с членами Думы и Магистрата, от граждан г. Бронниц, Гренадерской Запасной № З-го батареи. Наконец наступило угощение батарей, вкусные щи, говядина, огородные овощи, белый хлеб, калачи и вино, всего вдоволь; причем Городской Голова и купец Терентьев отличались особенным гостеприимством и хлебосольством…».

В декабре 1862 года церковнослужители и староста Николаевской церкви, что у Нерской реки Николо-Нерского погоста Бронницкой округи, обратились к Митрополиту Филарету с прошением: «На отведенной в 1847 году под базар церковной земле, Потомственный Почетный гражданин Бронницкий временно 1-й гильдии купец Иван Алексеев Кононов изъявил свое желание устроить жилое строение с надворным пристроем и лавкою для виноторговли, согласно Высочайше утвержденного положения в четвертый день Июля 1861 года и для торговли другого рода промысленными предметами с предложением платы сорока рублей серебром в год нам священно и церковнослужителям одной половины и в нашу церковь другой половины означенной суммы, сроком на четыре года с правом возобновления на одно четырёхлетие. Не находя ничего вредного для церкви и для нас Священно и церковнослужителей в предложении купца Кононова, всепокорнейше просим Ваше Высоко-Преосвященство дозволить Кононову приступить к постройке жилого и надворного строения и торговой лавки на условии, при сем прилагаемом». В настольном докладном рапорте духовной Консистории от 18 декабря 1862 года говорится, что согласно 316 ст. IX тома 16 закон. о состояниях изд. 1857 г. на церковных землях не могут быть заводимы ни питейные, ни трактирные заведения. Поэтому Кононову было предложено взять данную землю в аренду для постройки оговоренных помещений, но без права торговать горячими напитками. Ивана Алексеевича такое предложение не устроило, поэтому Консистория приказала оставить прошение причта о сдаче в аренду земли Кононову без действия. В августе 1865 года от церковнослужителей и старосты Николаевской церкви вновь поступило обращение к Его Преосвященству Преосвященнейшему Леониду Епископу Дмитровскому, Викарию Московскому. К этому времени Иван Алексеевич все-таки обзавелся питейным заведением в этой местности, но уже на земле, смежной с церковной. Прошение содержит в себе следующее: «... Иван Алексеев Кононов желает взять в десятилетнее арендное содержание участок церковной земли, отведенной под базар, состоящей из 10-ти квадратных сажен, без возведения на нем построек, для свободного прохода и проезда в устроенное им на смежной с церковною землей государственных крестьян трактирное заведение, с платою каждогодно в пользу церкви и причта сорока 40 рублей серебром. Так как означенная земля в настоящее время никакого дохода не приносит нам, то всепокорнейше просим Вас Ваше Преосвященство…разрешить нам: означенный участок церковной земли отдать купцу Кононову в десятилетнее арендное содержание…». В этот раз 16 августа 1865 года ввиду того, что никаких разногласий с законом у данного прошения не было, Московская Духовная Консистория приказала дозволить отдать данный участок в аренду купцу Кононову.

В 1868 году сразу после окончания работ в Соборе Архангела Михаила Иван Алексеевич Кононов занялся реставрацией церкви в честь Иерусалимской иконы Божьей Матери: «…на его счет во всех пределах Иконостасы обветшавшие исправлены и вновь вызолочены; Св. Иконы в иконостасах (возобновлены) и на которых были серебряные ризы и венчики, вновь вызолочены; вызолочена серебряная риза на Чудотворной Иконе Иерусалимской Божьей матери; вызолочены два серебряных ковчега, стоящие на престолах; стенная живопись промыта и попорченная исправлена; паникадила, лампады, подсвечники и семисвечники посеребрены; окрашены стены, как внутри храма, так и вне; в трапезах и храме, вместо прежнего попортившегося белого камня; пол выстлан подольским мрамором; в Св. Алтаре и храме пол выкрашен масляною краскою; топки духовных печей вновь исправлены. На все это истрачено шесть тысяч сто пятьдесят два рубля…». Об этом пожертвовании в январе 1869 года священники бронницкой соборной церкви доложили местному отцу Благочинному села Бисерова Священнику Николаю Александровичу Соловьеву, чтоб тот довел это «до сведения Его Высокопреосвященства, на Его Архимандритское благоусмотрение». 14 февраля 1869 года священник Соловьев предоставил в Московскую духовную консисторию наградной список о службе и действиях церковного старосты Почетного Гражданина Ивана Алексеевича Кононова вместе с ведомостью о свечном и кошельковом доходах. В списке писалось о том, что Кононов состоит в должности с 1866 года (пробыл он в ней 19 лет). Из ведомости о доходах было видно, что они значительно возросли при Кононове (за последнее трехлетие при прежнем старосте 3148 руб. 83 коп., а при Кононове за первое трехлетие 7024 руб. 7 коп.). В наградном списке была полностью описана работа, сделанная при нем в Иерусалимской церкви, и были написаны награды, которых он был удостоен: «В 1863-м году Июня 7 дня преподано ему Купцу Кононову благословение Святейшего Синода за пожертвование парчовых облачений на три престола и жертвенники теплой церкви всего на 5000 рублей и 1500 рублей на содержание причта процентами за поминовение его родителей. В 1868-м году, Июня 20 дня награжден золотою медалью на Андреевской ленте за возобновление Михаило-Архангельской, в г. Бронницах, Соборной Церкви (прим.авт. – согласно епархиальным ведомостям 23 февраля 1868 года)». 26 марта 1869 года Московская духовная консистория слушала дело о награждении церковного старосты И.А. Кононова за заслуги и пожертвования в пользу собора: «…хотя Благочинный Бронницкого уезда села Бисерова Священник Николай Соловьев, вместе с причтом Михаило-Архангельского в городе Бронницах Собора, представляют на благоусмотрение Епархиального начальства заслуги и пожертвования в пользу собора церковного старосты, потомственного почетного гражданина Ивана Алексеевича Кононова. Но поскольку из наградного списка его Кононова видно, что он Кононов в 1868 году 20 июня, за возобновление означенного Собора, награжден золотою медалью; а по 155 ст. III том. уст. о службе гражд. (:суд. 1857 г.:) к награждению никто ранее 2-х лет со времени получения последней награды представлен быть не может: то объявить Благочинному и причту Михаило- Архангельского Собора, чтобы они о заслугах и пожертвованиях старосты Кононова представили Епархиальному Начальству по истечении узаконенного двухгодичного срока со времени получения им Кононовым последней награды…».

Строительство станции Бронницы московско-рязанской железной дороги также не обошлось без щедрого пожертвования Иван Алексеевича. В 1868 году «В Русских Ведомостях пишут из города Бронниц, Московской губернии, что бронницкое земство, в течение короткого времени, успело оказать весьма значительные услуги всему населению уезда…Другую, не менее важную услугу населению оказало земство устройством бронницкой полустанции на линии московско-рязанской железной дороги, при деревни Малышевой. До устройства этой полустации сообщение города Бронниц с линию железной дороги производилось проселочными дорогами, идущими к станциям Раменской и Фаустовской. Первая из них находилась в 8, а вторая в 15 верстах от города. Дороги эти пролегали по болотистым местностям и во время разлива вод делали сообщение почти невозможным. Новая дорога пролегает со возвышенной местности и составляет протяжение от станции до города не более 10 верст. Замечательно, что устройство полустанции не стоило земству почти ни копейки. Первоначально общество рязанской железной дороги требовало около 16000 руб. сер. за устройство полустанции. Затем, по настоятельным просьбам председателя управы г. Кустаревскаго согласилось взять всего 5000 руб. сер. Деньги эти частью собраны были по подписке местными городскими жителями, частью же пожертвованы городским головою Кононовым и председателем земской управы Кустаревским, и полустанция открыта. В настоящее время земство озабочено устройством сельской почты в уезде и составлением соображений о мерах противодействия чрезмерному развитию пьянства.».

Касательно того, как железная дорога в общем отразилась на нашем городе, есть интересное заявление Ивана Алексеевича. В 1868 году Кононов докладывал на заседании Московского губернского земского собрания следующее: «Я обращаю внимание собрания на то, что по проведении железной дороги промышленность г. Бронниц значительно упала, и что на Бронницах постойная повинность лежит в таком размере, как ни на одном из городов Московской губернии. На этом основании, я просил бы собрание уменьшить цифру налога, падающего на г. Бронницы». На это ответил Д.А. Наумов: «Железная дорога существует уже несколько лет. А потому влияние, которое она могла произвести на промышленность г. Бронниц, должно бы существовать как в прошлом, так и в запрошлом году. Что касается до постойной повинности, то есть и другие города, которые точно также обременены. Собрание в прошлом году имело в виду все эти обстоятельства, и, принимая в соображение, что г. Бронницы подвергся нескольким значительным пожарам, назначило на Бронницы меньшую сравнительно с другими городами цифру. Так как ценность недвижимых имуществ г. Бронниц нисколько не изменилась (именно: в прошлом году была определена в 217 т., а в нынешнем в 216 т.), то нет никакого основания изменять прежнюю цифру налога, назначенного на г. Бронницы, тем более, что этот налог падает не на промышленность (на упадок которой указывает г. Кононов), а на недвижимые имущества, на ценность доходных строений.» Следующим говорил В.В. Давыдов: «Г. Бронницы находился не в исключительном положении; то же самое влияние оказало проведение железной дороги и на многие другие города». Далее этот вопрос прокомментировал И.И. Мусин-Пушкин: «…Переходя к вопросу, поднятому г. Кононовым, я замечу, что так как с прошлого года в экономическом положении г. Бронниц не произошло никаких изменений, то и нет никакого основания изменять цифру падающего на него казенного налога». Как итог: «Большинством всех против 4 собрание утвердило раскладку налога, предположенную управою».

На этом участие Кононова в делах, затрагивающих железную дорогу, не останавливается. Известно, что в 1872 и 1874 гг. Иван Алексеевич с предводителем дворянства Бронницкого уезда Кустаревским ходатайствовали перед департаментом железных дорог Министерства путей сообщения в пользу постройки железной дороги от Москвы через Бронницы, село Малино, Каширу и Венев к станции Воейково Скопино-Вяземской железной дороги.

Иван Алексеевич Кононов получил звание почетного гражданина г. Москва 31 января 1870 года. В это же время это звание было присвоено и Московскому 1-й гильдии купцу Петру Ионовичу Губонину. В коммерции советники Иван Алексеевич был пожалован 1-го декабря 1872 года. После освящения Храма Христа Спасителя (26 мая 1883 г.) и двух его приделов (12 июня и 8 июля 1883 г.) все имущество храма и он сам были переданы вновь организованному управлению по заведованию московским кафедральным Христа Спасителя Собором, состоящему из настоятеля (прот. А. И. Соколов), ключаря (прот. Д. Ф. Певницкий), архитектора (Д. Ст. Сов. С. В. Дмитриев), церковного старосты (Коммер. Сов. И. А. Кононов) и смотрителя (Кол. Ас. А. В. Венсана). Кононовым было сделано бесчисленное множество пожертвований, касающихся преимущественно церквей. Я бы хотел выделить одно из самых масштабных. В 1866 году почетный гражданин г. Пензы (как отмечено во всех газетах) Иван Алексеевич Кононов пожертвовал 10000 рублей на приобретение лицевых иконописных святцев для церквей, не имеющих возможности их купить. Цена самого дорогого годового издания за 16 икон составляла 28 рублей, а самого дешевого 16 рублей. Небольшие доплаты требовались за упаковку и доставку. Если предположить, что 10000 рублей пошли на изготовление Святцев в количестве: по одному изданию на одну церковь по самой дешевой цене без упаковки и доставки, то Кононов мог обеспечить в то время святцами 625 церквей. Информация о новых святцах с отметкой щедрого пожертвования Кононова была напечатана в епархиальных ведомостях разных уголков нашей страны: Херсонских, Саратовских, Подольских, Тамбовских и Полтавских.

Хочу напомнить, что разбогател приемный отец Ивана Алексеевича Алексей Кононович на винных откупах. Он был одним из содержателей акцизно-откупного комиссионерства по г. Угличу. Как его содержатель он тоже проявлял благотворительность в помощь русской армии. В 1855 году во время Крымской войны на нужды войск производились многочисленные пожертвования. Здесь дело не обошлось без А.К. Кононова: «…содержатели акцизно-откупного комиссионерства по г. Угличу: С.-Петербургский 1-й гильдии купец, почетный гражданин Самсонов и Бронницкий 1-й гильдии купец, почетный гражданин Кононов, при содействии Богородицкого купца 3-й гильдии Воскресенского, с самого начала формирования дружины №130, отпускают по две чарки водки на каждого ратника в неделю…». Также известно и об одной награде Алексея Кононова. 27 июня 1862 года за заслуги по духовному ведомству ему была пожалована золотая медаль на Александровской ленте для ношения на шее.

В октябре 1848 года МВД по секретной части завело дело под штампом «секретно» на Алексея Кононовича Кононова и еще нескольких купцов. 26 октября 1848 года от Московского Военного Генерал Губернатора поступило обращение: «Господину Московскому Оберполицмейстеру. Для уведомления Г. Министра Внутренних Дел предписываю Вашему Превосходительству в возможной скорости доставить сведение: не раскольники ли купцы Волоколамский 1-й гильдии Иван Баженов и Московский 2-й гильдии Егор Белоусов с их семействами состоящими с ними совокупно и нераздельно в одном капитале, и Бронницкий 1-й гильдии купец Алексей Кононов Кононов и если они принадлежат к какой либо из наиболее вредных сект, как то: Духоборцев, Малаканов (называющих себя Духовными Христианами), иудействующих, и вообще к последователям тех толков, кои, не приемля Священства и Брака, не молятся и за ЦАРЯ, то какой они именно секты, а равно не скопцы ли они; если же конкретные лица состоят в так называемой Поповщине, то не изобличают ли в совращении Православных?» 27 октября 1848 года обращение с вопросом не раскольник ли А.К. Кононов и т.д. поступило Бронницкому Городничему. А 2 ноября 1848 года Бронницкий Городничий отрапортовал к Московскому Военному Генерал Губернатору с сообщением о том, что «Купец Кононов веры православной и ни к каким сектам не принадлежит», а 16 ноября Городничий доложил, что «он к вредным сектам не принадлежит и не скопец».

Теперь хотелось бы внести больше данных по поводу иконографии И.А. Кононова. Известный нам портрет работы В.О. Шервуда поступил в ГИМ в 1927 году как «портрет неизвестного» и ничего кроме даты и подписи автора на нем не было. Только в 2016 году на основе сохранившихся сведений императорской академии художеств о том, что Шервудом действительно был написан портрет И.А. Кононова в 1881 году и свидетельств сотрудничества Кононова с Шервудом – данный портрет был атрибутирован научным сотрудником ГИМ Лукьяновым как «портрет И.А. Кононова (?)» и до сих пор он таким и числится. Иван Алексеевич был одним из учредителей Волжско-Камского банка, одного из крупнейших банков Российской Империи. Именно благодаря его учредительству в этом банке мы сегодня можем увидеть, как на самом деле выглядел Кононов. В фондах Свердловского областного краеведческого музея хранится фотография учредителей Волжско-Камского банка, среди которых есть и наш И.А. Кононов. Теперь, взглянув на фото и на портрет, можно с большой уверенностью сказать, что на них изображен один и тот же человек. Т.е. на портрете работы Шервуда изображен точно Кононов.

Иван Алексеевич сыграл довольно весомую роль в создании нынешнего Государственного Исторического Музея. Началось все с того, что он принял участие в устройстве Севастопольского отдела Политехнической выставки 1872 года – крупной выставки промышленных, сельскохозяйственных, военных, научно-технических и культурных достижений Российской Империи. Конкретно Севастопольский отдел выставки был посвящен событиям Крымской войны и обороне Севастополя. 9-го февраля 1872 года после закрытия выставки по ходатайству Государя Наследника Цесаревича было разрешено учредить в Москве Музей имени Его Императорского Высочества «для хранения как собиравшихся тогда в Севастопольский отдел Политехнической выставки, так и впредь собираемых предметов, и коллекций, относящихся и столько к ближайшей нам эпохе Крымской войны, но и к более отдалённым эпохам». Председателем управления музеем был назначен генерал-адъютант Александр Алексеевич Зеленой, товарищами председателя граф Алексей Сергеевич Уваров и полковник Николай Ильич Чепелевский, а членами управления были назначены коммерции советник Иван Алексеевич Кононов, персидский генеральный консул в Москве Иван Иванович Зайченко, действительный статский советник Николай Андреевич Ермаков и коллежский советник Александр Алексеевич Брюзгин. Почетный гражданин И.И. Зайченко приходился Кононову зятем, т.к. был женат на его дочери Анне Ивановне, фотография которой по сей день хранится в фондах ГИМ. Основным капиталом музея стали 154000 рублей, пожертвованные на это Иваном Алексеевичем Кононовым и Иваном Ивановичем Зайченко. За свой труд по устройству Севастопольского отдела Политехнической выставки и обеспечению содержанием музея Имени Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Кононов был Всемилостивейше пожалован кавалером Императорского ордена Св. Равноапостольного князя Владимира 3-й степени. Интересно, что одним из архитекторов ГИМ был тот самый В.О. Шервуд.

С Шервудом Кононова связывает очень многое. Владимир Осипович написал портрет Ивана Алексеевича в 1881 г.; изготовил бюст Кононова (сохранность и местонахождение неизвестны); по заказу и за счет Ивана Алексеевича написал картину «Пожар Москвы в 1812 году» стоимостью 6000 рублей (сохранность и местонахождение неизвестны); по заказу Кононова изготовил диплом на звание почетного гражданина города Бронницы Московскому генерал-губернатору князю В.А. Долгорукову в 1875 году в честь десятилетия его нахождения в этой должности, на котором изобразил Бронницы (ради этого Шервуду наверняка пришлось посетить наш город); по заказу Ивана Алексеевича изготовил проект блюда от бронницкого городского общества, исполненного фирмой «Постников» (И.А. Кононов по всей видимости дружил и с самим фабрикантом А.М. Постниковым, который был поручителем во время бракосочетания у сына Кононова Александра Ивановича), к 59-тилетию службы в военных чинах князя В.А. Долгорукова. Кононов анонимно пожертвовал около 15 т.р. на проект Шервуда – часовню внутри памятника гренадерам, героям Плевны, а также был крестным отцом внука Шервуда – Всеволода Сергеевича, родившегося 18 сентября 1882 года. 16 февраля 1883 года, когда дочь Шервуда Вера Владимировна выходила замуж за прусского поданного купеческого сына Николая-Карла-Бромлея, поручителями по невесте были её отец Владимир Осипович и сын Ивана Алексеевича Кононова – потомственный почетный гражданин Михаил Иванович Кононов. Судя по воспоминаниям самого Шервуда, Кононова с ним познакомил Н.Х. Кетчер – русский врач и писатель-переводчик: «...Царство небесное Кетчеру, он рекомендовал меня Кононову, а тот полюбил меня всей душой и заботился, чтобы у меня была работа…».