Иван Дёмин – купец, фабрикант, попечитель
0
  • Иван Дёмин - второй справа
    Иван Дёмин - второй справа
2265
Вначале еще раз напомним читателям «БН» о том, что в 2017 году в нашем городе был издан сборник документов и очерков-исследований о почетных гражданах г.Бронницы под общим названием «Отчизне посвятим души прекрасные порывы!» В первой главе сборника размещены сведения и о людях, удостоенных этого звания в досоветский период (1832-1917 гг.). Один из них – выборный директор уездного отделения тюремного комитета Иван Никифорович ДЁМИН. Судя по имеющейся информации, он являлся известным и уважаемым в Москве и столичной губернии человеком, купцом первой гильдии, крупным и успешным фабрикантом, а также попечителем уездных учреждений. Он многое сделал для развития текстильного дела в тогдашнем Бронницком и в соседних уездах, занимался благотворительностью, предметно заботился он и о людях, работавших на его фабриках. А вот почему наши бронницкие предки ввели его в управленческую структуру уезда и удостоили звания потомственного почетного гражданина? Ответить на этот вопрос, хотя бы частично, надеюсь, помогут основные этапы жизни и деятельности Ивана Никифоровича, особенности его незаурядной личности и самой общественной жизни ХIХ века.

Прежде чем начать рассказ о купце-фабриканте И.Н.Дёмине, его происхождении, многогранной торговой, производственной и попечительской деятельности, поясним что же означает сама должность выборного директора уездного отделения тюремного комитета. Как известно, уездные тюремные учреждения создавались в уездных городах для содержания в них каторжных арестантов и этапных пересыльных. Находились они в общем подчинении МВД Российской империи, с 1879 г. – Главного тюремного управления МВД, с 1895 г. – Главного тюремного управления Министерства юстиции. Административными вопросами тюрем в губернии ведали губернатор и тюремное отделение губернского правления. А всеми хозяйственными вопросами – губернский попечительский о тюрьмах комитет, а в уездных тюрьмах – отделения того же комитета.

Для России попечение тюремных арестантов имело давние традиции, которые были настолько крепки, что государство не особенно утруждало себя заботой о прокормлении заключенных, обустройством мест лишения свободы, приемлемом для содержания арестантов и т.д. Не только богатые пожертвователи, но и простой люд взваливал на свои плечи решение этих жгучих проблем. С точки зрения дня сегодняшнего, удивительной кажется существовавшая в старые времена традиция молодоженов приезжать в день свадьбы к тюрьме с корзиной калачей и пирогов... Согласно тогдашнему Уставу, уездное отделение тюремного комитета возглавлял председательствующий директор – уездный предводитель дворянства. В качестве обязательных директоров туда входили уездный врач, благочинный (священнослужитель), председатель уездной земской управы, исправник и т.д. Кроме должностных (обязательных) директоров в отделениях должны были быть и директора по выбору. Ими становились, как правило, купцы, крупные фабриканты, заводчики, т.е. лица, обладавшие немалым денежным капиталом.

Как и во многих российских городах, имелось свое исправительное уездное учреждение и у нас, в Бронницах. В прошлые века туда заключались лица, совершившие уголовные преступления и отбывающие там срок наказания, который им был назначен. Непосредственное управление тюрьмой осуществлял смотритель из полицейских чинов, который по закону от 15 июня 1887 г. «Об устройстве управлений отдельными местами заключения гражданского ведомства и тюремной стражи» являлся начальником тюрьмы. Караульную службу осуществляли караульный офицер с небольшой командой. А вот заботиться о самом, подчас невзрачном тюремном хозяйстве, поддерживать его в должном состоянии, заниматься попечительством, жертвовать что-то насущно необходимое на нужды исправительного учреждения имели возможность в основном состоятельные люди данного уезда. Именно таковым являлся богатый купец, располагающий немалыми средствами и возможностями, Иван Никифорович Дёмин. Его и выбрали на такую директорскую должность.

К слову, уездное отделение тюремного комитета напрямую соотносилось с деятельностью самой местной земской управы, которая ведала всеми делами на территории огромного в дореволюционный период Бронницкого уезда. А наиболее влиятельные и состоятельные члены руководства этого выборного органа, как уже отмечалось в наших предшествующих публикациях, не только принимали участие в решении текущих важных вопросов, но и, в свою очередь, были благотворителями и попечителями различных богоугодных и иных учреждений. Таким образом, даже не проживая в нашем городе, влиятельные титулованные дворяне и крупные купцы-промышленники через участие в выборных органах были максимально приближены к самым разным проблемам местного значения. Более того, многие из них посильно участвовали в их решении. А по их стараниям и удостаивались почетных общественных званий.

Уместно добавить и то, что И.Н.Дёмин являлся, судя по исследованиям наших краеведов, потомственным почетным гражданином города Бронницы. В то время почётное гражданство разделялось на личное – пожизненное, прекращающееся со смертью, и потомственное, передаваемое по наследству. Последнее приобреталось по факту рождения (потомственное) либо могло быть «высочайше пожаловано» как по ходатайству самого просителя, так и по особому представлению (потомственное и личное). Иван Никифорович в зрелые годы, как отмечается в ряде исследований, жил и трудился вовсе не в Бронницком, а в Коломенском уезде. Хотя его предки, возможно, и были уроженцами нашего края (в некоторых источниках И.Н.Дёмин называется «бронницким купцом»). Впрочем, даже занимаясь организацией текстильного производства и постоянно находясь вне Бронниц, он, так или иначе, вносил свой вклад в обустройство и развитие нашего уезда. По всему выходит, что звание потомственного почетного гражданина нашего города ему по особому представлению «высочайше пожаловано» за весомые общественные заслуги.

Собственно, так уж сложилось в нашем обществе: человек, который сумел многого добиться в своей жизни, приобрел солидный статус, располагал средствами и связями, в любые времена был желанным деятелем в структурах местного самоуправления. Ведь знатный, именитый и состоятельный почётный гражданин уже сам по себе, как личность, способствовал повышению престижа любого маленького подмосковного городка. Потому и в тюремном комитете Бронницкого уезда он пришелся, что называется, к месту. А каковы же истоки биографии Ивана Дёмина? В каких краях он начинал свой жизненный путь и каков его купеческий род? И здесь нашим читателям будет особенно интересно узнать и о том, что предки будущего потомственного почетного гражданина города Бронницы, купца самой значимой, 1-й гильдии, были выходцами из крепостных крестьян. Так что всему, чего сумели добиться в своей жизни, они обязаны, прежде всего, только своим собственным умениям и усилиям.

Если судить по уже опубликованным материалам исследователей, в частности по содержанию выпущенного в 2020 г. издательством «Грани успеха» сборника «Купцы Бронницкого уезда», то род Дёминых начинался так. В 1818 г. по барской воле из села Кривель Сапожковского уезда Рязанской губернии в небольшое сельцо Хорлово тогдашнего Бронницкого уезда переселили семейство крепостного крестьянина Гаврилы Васильева. Среди его наиболее значимых предков, вероятно, был человек по имени Демьян, и поэтому потомки Гаврилы в дальнейшем взяли фамилию Дёмины (Дёма – уменьшительное от Демьян). А о дальнейшей судьбе переселенцев можно проследить по так называемой, ревизской сказке. Если смотреть запись от 8 марта 1834 г., то во владении помещицы М.О.Можаровой (в девичестве княжны Щетининой) в с.Хорлово мы среди её крепостного люда видим уже сыновей Гаврилы – Алексея (48 лет), Никифора (39 лет), Егора (29 лет) с женами и детьми. А всего там значилось 12 душ мужского пола и 7 – женского.

Средний сын, расторопный, предприимчивый Никифор Дёмин как раз и начал заниматься в Хорлове ткацким промыслом и со временем открыл там небольшую семейную фабрику. Годом её основания ряд исследователей позднее называли 1825-й.

Производили там сначала простую хлопчатобумажную ткань – нанку. Ткали её и домашние Никифора Гавриловича, и односельчане-надомники, которым он сам привозил пряжу, оплачивал работу и забирал готовую продукцию. Судя по всему, развитие ткацкого производства шло вполне успешно. К 1840 г. хорловский фабрикант уже не только твердо встал на ноги, но и заметно разбогател, выкупился на волю и записался в купцы. По данным «Атласа промышленности Московской губернии», составленного Л.Самойловым за 1845 г., на фабрике купца 3-й гильдии Н.Г.Дёмина в с.Хорлово числилось 100 ткацких станов, работало 130 человек, а основной продукции – нанки они выпускали на 21 тысячу рублей в год.

Понятное дело, как и у большинства представителей купеческого сословия, семья у Дёминых была большая. Никифор Гаврилович и его супруга Васса Егоровна вырастили троих сыновей – Егора, Ивана, Андриана. Все они, как и следовало ожидать, пошли по проторенной отцовской стезе и тоже стали заниматься семейным ткацким промыслом. К слову, средний сын Никифора – Иван, о котором идет речь в нашей статье, родился в конце 1829 г. (в вышеупомянутой ревизской сказке от 8 марта 1834 г. он записан четырехлетним). Именно Иван Никифорович и стал основным продолжателем и двигателем семейного дела, с молодых лет проявив при этом недюжинные способности. Причем, если говорить о личной жизни, то будущий Бронницкий почетный гражданин не только рано возмужал, но и довольно рано овдовел: его молодая жена Елена Максимовна умерла 8 февраля 1858 г., 27 лет от роду, оставив мужу малолетнего сына Василия. Зато во второй раз Иван Дёмин очень удачно женился в Москве на купеческой дочери Марии Солдатенковой.

Отметим, что знаменитый на всю тогдашнюю Московскую губернию богатый столичный предприниматель, меценат, благотворитель и книгоиздатель Кузьма Терентьевич Солдатенков приходился родным братом супруги И.Н.Дёмина. Надо сказать, что Мария Терентьевна была на 12 лет младше своего мужа. Но при этом отличалась рассудительностью и спокойным, уравновешенным характером. Она не только смогла заменить молодому купцу рано умершую жену, но и родила еще семерых детей: Константина, Марию, Сергея, Федора, Александра, Романа, Владимира. Таким образом, в их патриархальной купеческой семье вместе с оставшимся от первой жены сыном Василием у них росло восемь детишек. Судя по дошедшим до нас сведениям, сам глава купеческого рода и кормилец считался не только быстро набирающим силу, умелым и оборотистым предпринимателем, но также заботливым и рачительным семьянином.

В 1864 г. 34-летний бронницкий, в то время 2-й гильдии, купец Иван Никифорович Дёмин в содружестве со своим младшим братом Андрианом и богатым золотовским фабрикантом Мануйловым открывает новую механическую ткацкую фабрику на южной окраине с.Хорлово и бумагопрядильную фабрику на пустоши, которая в дальнейшем получила название «Садки». Местность эта была необжитая: в середине XIX века вокруг с.Хорлово, входившей в состав Усмерской волости Бронницкого уезда, простирался дремучий сосновый лес. Причем, ландшафт там был очень неровный, местами лесной массив переходил в торфяные болота. Далее располагались крестьянские земли, находящиеся у д.Ёлкино Коломенского уезда. Для строительства фабрики у ёлкинских крестьян были куплены 12 десятин этой болотистой земли. Именно там появилось первое кирпичное здание и открыта поначалу небольшая ткацкая мастерская.

Из неё постепенно выросла крупная фабрика «Товарищество Садковской мануфактуры Ивана Дёмина». Ткацкая мастерская производила закупку пряжи и основы, которые раздавала для дальнейшего производства крестьянам-ткачам. А они на ручных станках ткали у себя дома добротную материю. Некоторая часть сырья перерабатывалась в самой мастерской. Открыв свою мануфактуру вдали от больших дорог и городов, Иван Дёмин рассчитывал на дешёвую рабочую силу безземельных крестьян из окрестных деревень и сёл: Елкино, Хорлово, Осташово, Анфалово, Шильково, Воскресенское, Юрасово, Ворщиково, Губино и др. Низкие урожаи, высокие выкупные платежи, многочисленные повинности не обеспечивали в то время даже самого низкого жизненного уровня крестьян. И даже если мужика не пускали на производство в город, то вышеназванная сельская фабрика сама пришла к нему. Использование дешёвой рабочей силы быстро увеличивало капиталы Дёминых и Мануйлова. Их предприятие год от года росло и расширялось, превращаясь в крупное машинное производство.

Со временем успешные фабриканты-текстильщики построили большой четырёхэтажный кирпичный корпус ткацкой фабрики и другие подсобные помещения. На постройку срубили столетние сосны, а на месте вырубки были сделаны новые посадки. С той поры за этой территорией прочно закрепилось название Садки. Так стал называться и фабричный посёлок, который образовался и стал быстро расширяться вместе с ростом фабрики. Строительство фабричных корпусов проводилось прямо на болоте, которое предварительно засыпалось торфом. Его добывали возле деревни Ильино и на лошадях перевозили в Садки. Одновременно с фабричным корпусом была возведена двухэтажная казарма для рабочих, несколько домов-дач для служащих и двухэтажный красивый каменный особняк для хозяев фабрики (в настоящее время – здание Садковской больницы).

Фабрика вырабатывала лёгкие хлопчатобумажные ткани. С 1867 г. фабричную продукцию стал выгодно сбывать известный в губернии торговый дом сыновей Фёдора Сергеева. В 1878 г. на фабрике открылись красильно-отделочный и прядильный цеха, привезены новые станки из Англии, приводимые в движение паровой машиной. Горючим служили торф и дрова. Было построено новое здание-казарма для рабочих, а старое здание надстроено третьим этажом. В дальнейшем Мануйлов и брат Андриан по своим причинам вышли из общего дела, и его единоличным главой остается Иван Никифорович. Таким образом, фабрика перешла в его полную и единоличную собственность. Судя по дошедшей до наших дней информации, «Садковская бумагопрядильная ткацкая и ситценабивная мануфактура второй гильдии бронницкого купца Ивана Дёмина и сына» в 70-е годы XIX века имела постоянных наёмных рабочих, которые в подавляющем большинстве уже никак не были связаны с сельским хозяйством.

Понятно, что с развитием производства росло благосостояние и самого фабриканта. По данным Подворной переписи 1869-1871 гг., у И.Н.Дёмина в личной собственности имелось два просторных дома и две фабрики. Первое его домовладение находилось в с.Хорлово Усмерской волости Бронницкого уезда. А второй дом располагался в местечке Садки Колыберевской волости Коломенского уезда, при новопостроенной фабрике, и назывался «Садковская мыза» (мыза, в данном случае – усадьба, принадлежащая владельцу, не имеющему дворянского звания). О возросшей состоятельности успешного бронницкого купца можно косвенно судить по имеющемуся количеству лошадей и коров в Хорлове и Садках, сведения о которых размещены на соответствующих интернет-сайтах. При этом в Хорлове очень продуктивно работала его вторая (старая) бумаготкацкая фабрика, на которой числилось 40 человек служащих и рабочих.

Год от года ткацкое предприятие И.Н.Дёмина крепло и расширилось. К 90-м годам XIX века производство выросло более чем в два раза. В этот период были построены новые фабричные здания, жилые дома для служащих, новый клуб для рабочих. Для того, чтобы прибыльно торговать своей продукцией без продавцов-посредников, Иван Никифорович организовал и обустроил собственные торговые лавки в Москве и Харькове. А в Нижнем Новгороде фабрика имела свой собственный торговый павильон. До строительства железной дороги готовую продукцию в эти города возили на лошадях. Уместно добавить, что дёминская фабрика являлась участником знаменитых на всю Россию Нижегородских ярмарок, промышленных и художественных выставок. Её продукция на одной из общероссийских текстильных выставок 1896 года была отмечена медалью.

В качестве сырья «Садковская бумагопрядильная ткацкая и ситценабивная мануфактура второй гильдии бронницкого купца Ивана Дёмина и сына» использовала в основном американский и бухарский хлопок. Производились ткани трёх разрядов – «городской» товар, «деревенский» и «азиатский». Продукция фабрики находила широкий сбыт не только в России, но и в Средней Азии, Иране, Афганистане. Садковские миткаль, сатин, тик, сарпинка, бумажный кашемир, ситец, кретон по качеству не только не уступали иностранным товарам, но и в чём-то даже превосходили их. Рассказывали, что даже первосортные ткани из г.Манчестера (Англия) не могли конкурировать с ними. Простой и дешёвый «деревенский» товар был чуть ниже «городского» по качеству, но отличался яркостью красок. «Азиатский» выделялся характерной набивной отделкой, сочностью и чистотой красок, а также оригинальностью рисунка.

В дальнейшем преуспевающий фабрикант обзавелся просторным домом в Москве, на Ордынке. А когда стал купцом 1-й гильдии, Иван Никифорович построил себе в 1885 г. новый роскошный двухэтажный особняк. Дом сохранился, он расположен по адресу: улица Казакова, 23 (до революции – Гороховская улица). Переселившись на жительство в столицу, И.Н.Дёмин завел там небольшую вязальную фабрику близ Яузы. Владелицей фабрики числилась его жена Мария Терентьевна Солдатенкова-Дёмина. К слову, очень интересной, но совершенно скрытой от нас страницей являются взаимоотношения зятя и шурина – Ивана Никифоровича Дёмина и знаменитого Кузьмы Терентьевича Солдатенкова (1818-1901 гг.). Важно отметить и то, что оба они были приверженцами старой церковной веры, вели достаточно спокойный образ жизни и принимали активное участие в жизни старообрядческого центра на Рогожском кладбище в Москве.

Важно добавить и то, что старообрядчество в те времена считалось самым активным предпринимательским слоем русского общества. При этом, как свидетельствует размещенная на соответствующих сайтах информация, главной функцией Рогожской общины старообрядцев многие десятилетия была благотворительность. На территории Рогожского кладбища в ХIХ веке строились дома призрения для инвалидов и престарелых. На земле общины имелись приют для душевнобольных женщин, сиротский дом. Кроме богоугодных заведений строятся жилые дома, палаты для церковного причта, для певчих. В отдельном доме размещалось церковное училище. На территории Рогожской слободы располагалось 5 женских монастырей, имелось и поддерживалось в должном порядке находящееся там кладбище инокинь и послушниц. Наверняка активно и плодотворно занимался благотворительностью в тот период и преуспевающий фабрикант И.Н.Дёмин.

Думаю, наверняка имеются документы о практической деятельности главного действующего лица этого исследования в качестве одного из директоров отделения тюремного комитета Бронницкого уезда. Но, к сожалению, автор этих строк ими не располагает. Не удалось обнаружить в сети и портретного снимка И.Н.Дёмина (есть только групповые – семейные). Хочется надеяться на то, что наши активные краеведы и историки когда-нибудь попытаются найти всё это в столичных архивах. Ведь принимая во внимание ответственную и деятельную натуру главного героя этой статьи, вполне можно предположить, что мера его участия в решении ведомственных хозяйст­венных вопросов была достаточно весомой. Важно и то, что период деятельности Ивана Никифоровича в нашем уезде на каком-то отрезке совпал с тем временем, когда председателем Бронницкой земской управы являлся Александр Александрович Пушкин – уездный предводитель дворянства, внук великого русского поэта. Он всегда умел находить общий язык с попечителями уездных учреждений, активно поддерживал любые добрые начинания, сам был инициатором многих полезных дел. Да и своих соратников умел на это сподвигнуть.

По неточным данным, И.Н.Дёмин умер от тяжелой болезни в июне 1895 года примерно в возрасте 66 лет. Похоронен он на подмосковном Ильинском кладбище (семейный участок захоронения). Надгробный памятник ему в своём первоначальном виде до наших дней, к сожалению, не сохранился. В советское время то место сильно пострадало: было изрыто, а значительное число памятников исчезло. Только в конце 80-х годах прошлого века уцелевшее надгробье купца было найдено и восстановлено. Уместно добавить, что о фабрикантах Дёминых среди старожилов тех мест, где они развивали текстильное производство, сохранилась в целом неплохая память. Рассказывали, что и сам Иван Никифорович и его сыновья были гораздо человечнее и добрее других тамошних фабрикантов. В Садки нанимались работать выходцы даже из дальних деревень, для которых гораздо ближе были предприятия, расположенные в деревнях Лопатино и Барановская.

С благодарностью вспоминали многие старые фабричные служащие, рабочие, работницы и их дети Дёминские добрые дела – ощутимую помощь семьям погорельцев, строительство школы, больницы, устройство бесплатной бани и еще многое другое. Вместе с тем, следует сказать, что герой нашей статьи всё же был человеком своего времени. Прежде всего, он всегда думал о приумножении своего капитала. Так что сами условия труда на Садковской фабрике, особенно в первые десятилетия её существования были, как и везде, достаточно тяжелые. Так что набирающая активность революционная пропаганда всё же находила у многих тамошних рабочих соответствующий отклик. Тем более, что фабричный коллектив в начале прошлого века был уже довольно многочисленным и разнородным. В 1914 г. «Ткацко-прядильная и красильная фабрика Товарищества Садковской мануфактуры Ивана Дёмина» насчитывала 2835 работников.

К слову, все сыновья Ивана Никифоровича Дёмина, как и сам отец-основатель, деятельно и слаженно работали на фабрике многие годы. И, надо сказать, их всех он сумел воспитать заинтересованными и рачительными хозяевами семейного дела. После смерти Ивана Никифоровича председателем правления стал его третий сын Сергей Иванович, а работой фабрики руководил четвертый сын Федор Иванович. Однако, в ХХ веке в стране в корне менялась ситуация и семейное дело неумолимо шло к финишу. После Октябрьской революции 1917 г. фабрику в Садках, как и всё частное в России, национализировали. Купцы Дёмины передали предприятие рабочим во главе с их первым советским директором Скрипицыным в полной исправности и с действующим оборудованием. Сохранились слова Ф.Дёмина, обращенные к новому трудовому коллективу: «Желаю дальнейшего расцвета старинного русского дела и при новом строе». Рабочим же он дал такой наказ: «Берегите фабрику, это единственная кормилица не только вам, но и вашим внукам».

В дальнейшем, в ходе всеобщей разрухи в советской России, которая имела место во время непримиримой Гражданской войны, дёминская фабрика в Садках остановилась и не работала несколько лет. А в 1921 г. там, судя по воспоминаниям современников, случился большой пожар, многое сгорело и пришло в запустение. С объявлением в стране НЭПа (новой экономической политики) рабочие-ходоки из Садков, говорят, наведались к старому хозяину в Москву и предложили возглавить бездействующую фабрику. Но Федор Иванович ответил им так: «Сумели отнять, сумейте сами и работу наладить!» Конечно, в дальнейшем основное фабричное производство в Садках всё же сумели возродить, но былой славы тамошним текстильщикам добиться уже не удалось...

Впрочем, советский и постсоветский периоды производственной деятельности вышеназванных текстильных фабрик – это уже совсем другая история. А содержанием настоящего исследования являются основные этапы биографии и деяний потомственного почетного гражданина Бронниц, уездного деятеля и заботливого попечителя – Ивана Никифоровича Дёмина. Достигнув многого в семейном деле, он, как человек по-настоящему верующий и пекущийся о гражданах своего Отечества, смог во многом преодолеть в себе тогдашние пороки русского купечества. Целенаправленно развивая ткацкое производство в уезде, он умел предметно заботиться о своих ближних и дальних, многие годы занимался благотворительностью и оставил заметный след в истории края. И мне, как автору этих строк, очень хочется, чтобы его помнили не только в родных местах, но и в нашем старинном городе.
Информацию подготовил и обобщил Валерий НИКОЛАЕВ
Назад
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий