Бронницкие НОВОСТИ

 Наши читатели уже знакомы с бронницким пенсионером Львом Андреевичем ГОРЕЛЬКОВЫМ – автором книги “Мои воспоминания”, которую он написал для своего потомства. Автор, как мы в свое время сообщали, в советском прошлом – талантливый инженер, кандидат наук, ученый, изобретатель. Он многие годы проработал на “сверхсекретных” предприятиях СССР, внес весомый вклад в оборону страны, в создание вычислительной техники, в освоение космоса. Надеемся, что некоторые бронницкие страницы его воспоминаний, немного отредактированные, без излишне субъективных авторских подробностей, будут по-своему интересны и познавательны для сегодняшних жителей нашего города.

– Я до сих пор храню ксерокопию старинной карты того давнего времени, когда Бронницы были уездным городом. Весь обширный уезд простирался от Жилина до Воскресенска и от Раменского до Белых Столбов. После революции наш город, как известно, стал районным центром. Только вот карту этого периода мне, к сожалению, увидеть не довелось.

Помню лишь десяток отдельных деревень, говорящих о размерах тогдашнего района. Это Чулково, Денежниково, Жирошкино, Никоновоское, Никитское, Рыболово, Петровское, Бояркино и Марково. Некоторые официальные сведения о колхозной и общественной жизни района того периода читающие жители черпали из местной газеты “Бронницкий колхозник”, которую в народе почему-то не по-доброму называли “Бронницким кляузником”...

А сами Бронницы в далекие 30-е годы, как я помню, начинались от церкви Успения Пресвятой Богородицы, а завершались у Кожурновского пруда. Вышеназванную церковь верующий бронницкий люд называл церковью Ильи Пророка, хотя этому святому там принадлежал только один придел, обращенный к шоссе.

Улиц тогда было всего четыре с “половиной”. Первая – Красная (ранее Архангельская), вторая – Советская (ранее Дворянская), третья – Московская (по ней до революции пролегал через город старинный тракт Москва-Коломна), четвертая – Кожурновская и пятая “половинная” – Новобронницкая, которая в те годы только застраивалась прежними жителями соседних деревень, сумевших каким-то чудом убежать из тамошних колхозов.

Единственный в нашем маленьком городке стадион тогда находился на берегу совхозного оврага. В дальнейшем этот спортивный объект был переведен и обустроен уже в другом конце города, ближе к Кожурновскому пруду, где он и по сей день находится, но уже в своем нынешнем, более расширенном и обустроенном виде.

Между Бельским озером и Бояркинским лесом простирались большие заливные луга, а за Новобронницкой улицей – огородные поля, часть из которых городские власти временно отдавали (по-современному сдавали в аренду) горожанам под посадки. Но самую большую часть полей использовал совхоз, выращивая там картофель, свеклу и репу.

Между Рязанским шоссе и Бронницким лесом находились три кладбища: старинное – при церкви Ильи Пророка; действующее кладбище – примерно в километре от города; заброшенное кладбище в начале Новобронницкой улицы. Одни горожане называли его татарским, другие – еврейским. А в Бронницком лесу, ближе к Нижнему Велино, находился скотомогильник.

Наш Почтамтский переулок был по-своему особенным: по нему тогда проносили покойников для погребения на действующем кладбище. Позже, когда многих горожан стали хоронить с оркестром, траурный маршрут стал проходить по Каширскому переулку.

Между дорогой на Белые Столбы и действующим кладбищем располагалась свалка городских отходов, включая и содержимое выгребных ям из домов бронничан, вывозимое туда на телегах в огромных бочках.

Как известно, наш Бронницкий район был в 30-е годы сельскохозяйственным, поэтому местный совхоз и МТС (машинно-тракторная станция) были в то время важными предприятиями районного центра. Жилая часть совхоза располагалась по берегу большого оврага – его в народе называли “чужим”. Другая совхозная постройка (“Крольчатник”) примыкала к окраине Бояркинского леса, недалеко от д.Федино. МТС располагалась между Бронницами и Вохринкой. Сейчас многие называют это место “крестиком” – так как здесь пересекаются Рязанское шоссе и окружная дорога.

Рядом находилась небольшая церковь Святого Романа (по-народному “Романь”) – настоящий шедевр русской архитектуры. В начале войны (1941 г.) эту церковь разобрали, полагая, что она является ориентиром для немецкой авиации при налетах на Москву.

В деревне Марьино, родовом гнезде дворян Фонвизиных до войны располагался садовый питомник. В 1937 г. мы с отцом купили там несколько двухлетних саженцев, из которых в дальнейшем выросли отличные яблони. До настоящего времени сохранились только две – “антоновка” и “коричная”. Скороспелые же (прежде очень плодоносные) яблони в будущем сошли на нет... Садовником в Марьинском питомнике тех лет был некто Тютин. С его очень робким и забитым сыном мне довелось учиться в начальной школе. Позже я заинтересовался корневым происхождением его фамилии и нашел в толковом словаре Владимира Даля следующее толкование: вятское словечко “тютя” означает тихий, смирный человек, “мокрая курица”.

Очень важным для города и жителей по своей общественной значимости были разместившиеся у нас командирские курсы “Выстрел”, где велась переподготовка командного состава Красной Армии. Некоторые бронничане охотно нанимались туда на различные подсобные работы. А для молодых женщин курсы были интересны тем, что там служили и проходили курсы неженатые офицеры. Кое-кто из бронничанок (в том числе, к примеру, моя старшая сестра), благодаря “Выстрелу” познакомилась и вышла замуж за военнослужащего. На заливных бронницких лугах эта военная организация устроила полигон для стрельб и учений, нарыла там окопов и блиндажей. В них мы, тогдашние бронницкие пацаны, когда никого из военных не было, проводили свои военные игры.

Многие бронничане держали в дворовом хозяйстве коров. Сено для них на зиму запасали летом: косили траву, в основном, на лужайках в окрестных лесах. А в летнее время на выпас собирали коров со дворов в общее городское стадо, которое пастухи водили на луга к ближнему Бронницкому лесу. Туда я, кстати, с 7-8 лет часто ходил за грибами. И редко возвращался домой с пустыми руками. Грибные места я хорошо запоминал, а соперников у меня в этом деле не имелось. Заядлых грибников в то время в городе было очень мало.

Самым посещаемым местом в Бронницах того времени был воскресный рынок, который находился рядом с городской больницей и занимал едва ли не целый квартал. Он запомнился мне многочисленными торговыми рядами, обилием телег с самой разной поклажей и большими весами у торговых ворот, которые называли “вагами”. Эти весы позволяли взвешивать ввозимые на базар товары вместе с телегой.Возле мясного ряда стоял огромных размеров деревянный чурбан, на котором известный в городе мясник-рубщик Кириллов ловко разделывал туши животных.

Если говорить о тогдашних бронницких “трассах”, то через город проходили только две мощенные булыжником дороги. Это старинный тракт на Рязань – по Советской улице и на Белые Столбы – по Кожурновскому переулку. Остальные дороги были немощеные, все – в многочисленных колдобинах и выбоинах от колес телег. А горожане чаще ходили по хорошо протоптанным вдоль домов тропинкам. Наш дом, находящийся в Почтамтском переулке, был самым крайним. К нему тоже вела тропинка от колонки на Кожурновской улице.

Воспоминания записал Валерий НИКОЛАЕВ

На снимках: виды зданий и улиц города Бронницы 30-40-х годов прошлого века (из архивов старожилов и городских СМИ).