Бронницкие НОВОСТИ

Неумолимое время все больше отдаляет нас от исторических майских залпов 1945 года. Встречаясь с немногими оставшимися в живых участниками Великой Отечественной войны, часто слышишь от них слова о том, как важен был для фронтовиков крепкий и дееспособный тыл. Без него, без каждодневных напряженных усилий всех, кто находился за линией фронта, не было бы и Великой Победы. В преддверии её 70-летия “БН” начинает цикл публикаций о бронничанках – труженицах тыла. Наш первый рассказ о Зое Сергеевне БИЗИНОЙ.

Моя собеседница (до замужества Копылова) родилась в 1928 году в селе Боршева тогдашнего Бронницкого района. Она была восьмым и последним ребенком в семье. Её отец вернулся с германской войны инвалидом и работать не мог. Матери пришлось поднимать детей одной. Две старшие девочки и один мальчик умерли малышами в голодные 20-е годы, еще до рождения Зои. Так что росли они впятером – Василий, Михаил, Николай, Александра и Зоя.

Когда началась война, Зое было 13 лет. Она до сих пор вспоминает тот ужас, который вселяло в них одно только это слово. Удары на семью посыпались сразу. Старшая дочь Александра была замужем за летчиком­испытателем, и жила с мужем и дочкой Галочкой в военном гарнизоне на границе с Польшей. Весной 1941 года была беременна и писала матери, что ходят слухи о предстоящем нападении фашистов. Она очень этого боялась и рожать намеревалась на родине, хотела приехать к родителям. Но, к сожалению, война внесла в эти планы свои жестокие коррективы…

Самолет, которым управлял муж Александры, был сбит уже в первые часы войны, а саму будущую роженицу убило осколком фугасной бомбы при бомбардировке гарнизона. Дочку Галочку, ставшую сиротой, сердобольная соседка отвела в детскую больницу. Однако, муж Александры, как позже выяснилось, не погиб, он был тяжело ранен и долгое время лечился в госпитале. Когда оправился от ран, первым делом принялся искать дочку, объездил полстраны по больницам и детдомам. Но следы Галочки навсегда затерялись в то тяжелое военное время.

Это была первая потеря – и самая страшная, самая тяжёлая, врезавшаяся в сердце. Зоя Сергеевна до сих пор не может сдержать слёз, вспоминая любимую сестру, которая к тому же была её крёстной матерью. Брат Николай тоже погиб практически сразу после призыва, матери пришла похоронка. Зоя Сергеевна вспоминает, как приходили тогда эти похоронки в село – практически каждый день. Люди гибли, пропадали без вести… Многие женщины надеялись, что похоронка на сына, мужа, пришла ей по ошибке (бывали и такие случаи) и продолжали надеяться, годами ждали.

Во время военного лихолетья Зоя и другие ее сверстники помогали матерям в колхозе. Девочки 9­10 лет уже научились в свои годы жать рожь, пшеницу, ловко управлялись с серпом. Про школу и не вспоминали уже, у Зои школьное образование – 4 класса. Зимой главной заботой были дрова, чтобы топить печку. Ходили с матерью в лес, сами рубили сучки и веточки, волоком или на санках по снегу тащили вязанки до дома. Летом собирали крапиву, варили из нее щи, время было голодное, всё продовольствие шло на фронт. Пекли хлеб, лепешки из лебеды и хвоща.

­ До сих пор помню гнетущее чувство голода, – вспоминает моя собеседница, – мне кажется, оно было постоянным у всех нас. Сядешь поесть, а встаешь из­за стола и чувствуешь, что совсем не наелась, а только обманула голод на какое­то недолгое время...

Когда Зое исполнилось 13 лет, подошло время получить какую­то рабочую специальность. В то время все подростки из Бронниц и окрестных сёл и деревень шли учиться либо на швею, либо на тракториста. Поскольку трактористам выдавался дополнительный паёк, а жить становилось всё тяжелее, Зоя выбрала профессию тракториста. Отучилась три месяца и пошла работать на Бронницкую МТС (сейчас “Сельхозтехника”).

­ У нас была сформирована бригада из 14­летних девчонок, а бригадиром являлась 18­летняя девушка, – продолжает Зоя Сергеевна. – Пахали на тракторе ночью, а днём занимались ремонтом техники. Спросите: когда спали? Как­то в перерывах умудрялись. Молодые мы тогда были, здоровье не подводило. Сегодня понимаю: в тех годах его и оставили. А кто­то и вовсе изувечился... Одной девушке плугом по ноге резануло, когда она его прицепляла к трактору. Так она и осталась без ноги ... Все сильно уставали, недоедали, недосыпали... Я однажды с недосыпу задремала за рулём, чуть не врезалась в дерево. А парнишка у нас один проработал несколько смен без отдыха и тоже заснул за рулем прямо по дороге, перевернулся в овраг и разбился насмерть.

Тракторы в военные годы были не такие, как сейчас, их двигатели приходилось заводить вручную. Кабины не было, и мы сидели на открытом воздухе, не защищённые ни от холода, ни от дождя или снега, ни от грязи из­под колёс. Так девчоночья бригада и трудилась всю войну, заменяя мужчин и выполняя задания на 200–300%. Зимой они ремонтировали технику на открытом воздухе голыми руками, сами таскали тяжелые бочки с топливом, с водой, с маслом. Рабочий день был долгий, без обеда, без выходных.

­ Бывало, так пить хотелось, а от машины не отойти... Так прямо из коровьего копытца в поле пили, – рассказывает ветеран труда. – Я и сама от себя не ожидала, что могу так работать. Однажды весной пахала одна всю ночь, чьи­то глазки в темноте блестят, звуки странные, так страшно было, что старалась по сторонам не смотреть. Утром вернулась в МТС, приехала на заправку, а никого нет – ни заправщиков, ни подружка­сменщица не идёт менять меня. Думаю, что такое, где же все? Испугалась, что что­то плохое случилось. Тут приходит солдатик, садится на бревнышко и начинает портянки перематывать, а потом и говорит мне: “А ты знаешь, что война кончилась!”. Как сейчас помню, как я закричала, как побежала, какое счастье было. Хотелось скорее встретиться со своими, чтобы увериться, что это правда, и радоваться вместе.

Вскоре вернулись с войны братья Михаил и Василий. Начиналась новая, мирная жизнь. В 1946 году юная труженица тыла была награждена медалью “За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941­1945 гг”. Этой наградой Зоя Сергеевна до сих пор очень гордится. Это память о тяжелой непосильной работе в условиях военного времени: “Мы работали на Победу, только в это и верили, только этим и жили”.

Жизнь советского народа в первое послевоенное десятилетие была очень сложной. Люди продолжали терпеть лишения. Особенно тяжело было тем, кто был занят в сельхозпроизводстве. Многие жители Бронниц и окрестных деревень, чтобы получить урожай, трудились, не покладая рук: частые дожди размывали пашню, старенькие трактора из­за особенностей конструкции просто проваливались в слякоть. Так, посевная 1946 года, как вспоминает моя собеседница, была неудачной. Вследствие этого год выдался голодным. А на Зою вдобавок обрушилась серьезная болезнь – гнойный аппендицит с последующим перитонитом. Врачи едва успели спасти девушке жизнь. Едва восстановившись после операции, она поняла, что работать на тракторе больше не может и перешла на работу в Бронницкий 38­й ОПЗ.

Спустя некоторое время Зоя вышла замуж и переехала жить в Рязань. Её муж Егор был инвалидом войны, потерял здоровье на войне с японцами летом 1945 г. Он нуждался в постоянном уходе, его часто госпитализировали в московские клиники.на лечение и реабилитацию. Зоя Сергеевна ухаживала за мужем, всячески его поддерживала. Но через 10 лет супружеской жизни Егора не стало. Так война, вернее, ее отголосок, нанёс Зое Сергеевне еще один удар…

Оправлялась она после него трудно – давало о себе знать и здоровье, подорванное в молодые годы. Инсульт, три инфаркта – их удалось пережить только при поддержке своих друзей и коллег. В пожилые годы её всё с большей силой стало тянуть в родные места, и полтора года назад Зоя Сергеевна вернулась в Бронницы. Сейчас живёт одна с кошкой Матрёной, посещает центр “Забота”, где общается с ровесниками, вспоминает пережитое.

­ А в День Победы я всегда плачу, – говорит она. – Особенно, когда вспоминаю, как трудно нам тогда приходилось. Настоящего счастливого детства у нас не было. Его уничтожила война. Вместо того, чтоб учиться, пришлось работать на износ. Но эти трудности нас не сломили. Мы внесли свой вклад в разгром врага. Главное, чтобы войны больше никогда не было. Я бы не хотела, чтобы еще когда­нибудь наше потомство пережило то, что мы пережили.

Воспоминания записала Юлия СУСЛИКОВА