Бронницкие НОВОСТИ

В начале следующего года Бронницкое кожгалантерейное предприятие “Галатея” будет отмечать круглую дату в истории коллектива – 90-летие со дня образования. Начав свою деятельность в прошлом веке с маленькой кооперативной артели, пережив трудные периоды становления и нестабильности, “кожгалантерейка” в 60-80 годах стала одним из наиболее успешных производственных предприятий нашего города. Достижения фабрики советской поры многие бронницкие старожилы тесно связывают с именем её тогдашнего директора Николая Ивановича КУРИЦЫНА. Участник Великой Отечественной войны, ветеран труда, депутат горсовета нескольких созывов и при этом человек необыкновенной доброты и порядочности, он за свои шестнадцать с половиной лет у фабричного руля сумел очень многое сделать для развития предприятия, улучшения условий работы и отдыха производственников, для благоустройства Бронниц. Звание почетного бронничанина, которым удостоили этого руководителя в 1979 г., – вполне справедливая и по-настоящему заслуженная оценка его заслуг перед нашим городом.

– Отец родился 16 августа 1921 г. в д.Арапиха Дальне-Константиновского района Горьковской области в семье служащего, – рассказывает сын ныне покойного бронницкого руководителя Аркадий Николаевич Курицын. – Мой дед Иван Яковлевич трудился бухгалтером. И, как мне рассказывали, являлся эрудированным человеком (и это передалось детям), а бабушка была просто домохозяйкой. У папы имелись два младших брата – Аркадий (в честь его назвали и меня) и Виктор, а также сестра Глафира.

Кто-то из потомства (их я не помню) умерли в младенческом возрасте... Среднее образование отец получил в с.Чернуха соседнего района Причем, учебу в 1937 г. закончил круглым отличником и золотым медалистом. В Красную Армию папу призывали несколько раз.И неизменно предлагали поступать в военное училище, но упрямый парень отказывался. “Возвращайся домой и хорошенько подумай, – говорили ему, – у тебя ведь среднее образование и отличный аттестат...” В декабре 1939 г. отца все-таки уговорили... Причем, чтобы поступить в Горьковское военное автомобильное училище, он по какой-то причине прибавил себе один год. С той поры у него так и пошло несоответствие в документах...

Нападение фашистской Германии на СССР в корне изменило судьбу будущего офицера. В августе 1941 г. после ускоренного окончания училища Николай в звании лейтенанта был направлен на Ленинградский фронт – командиром автомобильного взвода 769-го отдельного автобатальона. Находясь в его составе, 20­летний Курицын участвовал в доставке вооружения, боеприпасов, продовольствия находящимся в блокаде частям... Его ратная служба проходила на знаменитой “дороге жизни”, идущей по Ладожскому озеру в осажденный Ленинград. Действовали бойцы автобата под постоянными артобстрелами и бомбежкой немецкой авиации, часто нападали на идущую по льду автоколонну и вражеские разведчики. Воевал вчерашний курсант достойно.

В 1942 г. его приняли кандидатом в члены ВКП(б). Однако, фронтовая биография молодого офицера вскоре завершилась... В этом же году в жестокой стычке с разведкой финнов, действовавших в составе германской армии, лейтенант Курицын был тяжело ранен. Тогда непредсказуемая судьба лишь по-случайности не прервала линию его жизни. Финский штык, направленный в сердце, скользнул по ребрам и, к счастью, лишь сильно распорол грудные мышцы. Лейтенант, потерявший сознание от боли и сильной кровопотери, был отправлен в эвакогоспиталь...

После излечения раненого фронтовика направили для продолжения службы в Бронницы – в 11-й Отдельный автомобильный учебный полк, готовивший водителей для фронта. Когда в страну начали поступать по “ленд-лизу” автомобили от союзников, потребовалось в срочном порядке готовить шоферов для военных нужд. Немалую их часть стали обучать в 11-м автополку, который прибыл в наш город в 1942 г. В его составе остро не хватало командиров, способных организовать оперативную подготовку армейских автомобилистов. Потому боевой, с фронтовым опытом офицер сразу пришелся здесь к месту. Курицын сначала командовал взводом, а в дальнейшем возглавил роту так называемых “плавающих” автомобилей. Напомним, что в автополку было три батальона, и всему численному составу мест в казармах (бывшего конного полка) не хватало. Солдат и офицеров, как позже вспоминал бронницкий краевед А.А.Латрыгин, расквартировывали по всему городу – в помещениях школ, в Доме пионеров, в цехах бывших артелей – везде, где можно было дать хоть какой­то кров. В Бронницах удалось разместить лишь один учебный батальон и роту обслуживания. Два других пришлось по частям располагать в близлежащих деревнях: Боршеве, Рыболове, Петровском и других. Штаб автополка разместился на 2-м этаже здания Дома пионеров на ул. Советской. А в казармах, построенных еще в царское время, также обосновались хозяйственная и политическая части.

Основная часть учебной техники в 11-м полку, по рассказам тогдашних офицеров, была, что называется, с иголочки. Большинство автопарка составляли американские студебеккеры, но имелись и форды, доджи, виллисы, шевроле. Иностранные машины для РККА в полк поступали с трех направлений – с севера из Мурманска и Архангельска, с Дальнего Востока и с юга из Ирана. Некоторые машины перегонялись своим ходом, но много приходило в деревянных контейнерах. Отличные шпунтованные доски сразу использовали для строительства землянок. Их рыли по­соседству с казармами и, как следует, обустраивали.

Там будущих водителей обучали теории вождения и ухода за заграничной техникой. Что касается практики, то ездили бронницкие курсанты в основном по грунтовым дорогам – специального автодрома для обучения военных водителей не существовало. Весной и осенью во время распутицы единственным местом, где можно было ездить, оставалась мощенная булыжником площадь им. В.И.Ленина. На ней стоял памятник вождю, и автомобили двигались вокруг него. Кстати, в 11-­м полку служил другой известный житель и почетный гражданин нашего города – М.А.Трушин: он был командиром роты в третьем батальоне.

– В 1944-м прежде необустроенный армейский быт отца изменился: он женился на 18-летней девушке­сельчанке Зое (в девичестве Касаткиной), – продолжает Аркадий Николаевич. – Она стала для него заботливой офицерской женой. Когда жили в гарнизонах, умело домохозяйничала, как могла, поддерживала семейный уют. А позже, уже в Бронницах, устроилась в военторг на 38-м ОПЗ и решала продуктовую проблему в семье даже в период тотального дефицита... В мае 1945 г. родилась моя старшая сестра Валентина... После Победы автополк перевели из Бронниц на освобожденную от немцев территорию, а сюда прибыл научно­испытательный автомобильный полигон. Папа продолжил службу в Московском военном округе: его перевели в 378-­й отдельный автотранспортный батальон. Здесь, судя по записям в документах, отец в звании майора встретил окончание войны. А после, более 10 лет, продолжал свой офицерский стаж в Таманских гвардейских: сначала 2­й стрелковой дивизии, а затем – в 23­й мехдивизии. В это время, 1 января 1954 г., на свет появился я...

Последние два года до увольнения в запас папа служил помощником начальника по техчасти автотракторной техники 640­го отдельного инженерно­дорожного батальона. За многолетнюю службу, участие в боевых действиях, проявленные при этом мужество и отвагу отец получил государственные награды: орден Красной Звезды, и шесть медалей, в том числе “За боевые заслуги” и “За Победу над Германией в ВОВ 1941­1945 гг.”.

В 1959 г. Николай Курицын, как и тысячи кадровых советских офицеров, был демобилизован в ходе хрущевского сокращения армии. После многих лет службы он как уходящий в отставку офицер­фронтовик имел право выбора той местности, где мог работать “на гражданке”. И он выбрал Бронницы. Выбрал потому, что здесь жили родители жены Зои Алексеевны, которые перебрались сюда из села Ивановка, в свое время купив четверть дома на ул.Московской. Однако, несмотря на родню жены, прописаться в “закрытых” тогда от приезжего люда Бронницах Курицыну, судя по воспоминаниям сына, поначалу никак не удавалось. А без прописки на работу его, приезжего, нигде не брали. Дошло дело до того, что будущему почетному бронничанину местные милицейские власти в ходе проверки паспортного режима предложили в течение 3-х дней покинуть город, пригрозив составлением протокола и уголовным наказанием “за незаконное проживание”. Именно в то нелегкое для него время демобилизованный офицер узнал, что на 38-м ОПЗ требовался в штат начальник гаража. Для него это был самый подходящий вариант: ведь весь армейский стаж был связан с автомашинами. Опять же, к счастью для Курицына, один из руководителей завода оказался его бывшим сослуживцем, и проблема прописки в дальнейшем была благополучно решена.

В бронницкой “оборонке” Николай Иванович проработал на разных должностях без малого шесть лет. Трудился он, как привык с молодых лет, добросовестно, сумел заслужить реальный авторитет в коллективе. А в апреле 1965 г. его, коммуниста с партстажем, вызвали в райком партии и настоятельно “предложили” возглавить отстающее в то время предприятие – Бронницкую кожгалантерейную фабрику. Напомню, история этого предприятия началась еще на заре Советской власти с маленькой кооперативной артели, организованной в январе 1925 г. Затем артель переименовали в кожгалантерейную фабрику, изделия которой еще в довоенный период пользовались спросом у населения. С 1941 г. большинство работавших на фабрике мужчин ушли на фронт, на производстве остались только женщины. Достижения тружениц тыла в те суровые годы – особая страница в истории предприятия. Оно внесло свой вклад в победу над врагом: здесь шили вещмешки для наших солдат и футляры для медикаментов. Пожалуй, именно с тех давних военных лет на фабрике начала формироваться кадровая основа коллектива – свои потомственные мастерицы и семейные династии. Однако, в послевоенные 50-е “кожгалантерейку” стало “лихорадить” – коллективу не везло на толковых руководителей. До назначения Курицына разных начальников, судя по воспоминаниям, сменилась целая череда, а сама фабрика не стала справляться с плановыми заданиями. Словом, офицеру-автомобилисту на новой должности пришлось приложить максимум усилий для того, чтобы здешний трудовой коллектив снова вошел в нормальный производственный ритм и стал успешным.

– Когда Николай Иванович принял руководство фабрикой, здесь имелись всего одна действующая швейная спецмашина, один станок и один пресс для фурнитуры, – вспоминает старейший работник предприятия с более чем полувековым стажем, ныне – пенсионер, а в 60­70­е годы – инженер­механик М.Н.Мешканцев. – У нас тогда работало не более 40 человек. Выпускали только чемоданы из кожзаменителей разных размеров (с №№ 4 по 9). Именно Курицын начал поэтапно расширять производственные площади, механизировать весь технологический процесс. Своими силами был достроен и удлинен основной корпус, приобретено новое оборудование. При нем мы со временем освоили изготовление различных хозяйственных сумок. Вчерашний офицер сразу проявил себя не только незаурядным руководителем, отличным организатором, но человеком необыкновенно честным, добрым и порядочным. Он проводил на производстве основную часть своего времени и везде успевал.

К нему мог запросто со своей просьбой обратиться любой работник фабрики. Николай Иванович помогал всем, чем мог, и люди уважали его за постоянную заботу о коллективе. А еще наш директор многое делал для подшефной “красной” (тогда школа №9). Силами работников фабрики там проводились ремонты в классах, приобретался нужный инвентарь, учебные пособия и материалы. Очень тесное и полезное сотрудничество сложилось у нас и с совхозом “Бронницкий”.

Как вспоминают старожилы, работавшие в то время на предприятии, фабричный коллектив при Курицыне неоднократно, в течение нескольких лет занимал лидирующие места в области в отраслевом соцсоревновании, прочно удерживал главный символ производственных успехов – переходящее Красное Знамя. Конечно, быстрое развитие предприятия сковывало отсутствие самостоятельности: до начала 90-х годов фабрика являлась филиалом Московского областного объединения “Галант”.

Но даже при всем этом директор постоянно искал пути дальнейшего роста, уделяя основное внимание расширению ассортимента и повышению качества продукции. К примеру, особым спросом у окрестного мастерового люда пользовались маленькие чемоданы, куда можно было складывать свой рабочий инструмент. Уже в бытность Курицына на фабрике снова сложился крепкий кадровый костяк, стали формироваться полноценные трудовые династии станочников, швей.

К примеру, в 70-80-е городе хорошо знали таких “кожгалантерейщиков”, как супруги Васильевы, Л.Е.Шеламагина, Г.С.Сатина, Н.Н.Смагина, Л.В.Зубарева. Некоторые приходили на фабрику следом за родителями и в дальнейшем отдали предприятию не один десяток лет трудового стажа. А еще многие работницы (коллектив был преимущественно женским) активно участвовали во всех общегородских мероприятиях. К примеру, на праздничных демонстрациях фабричная колонна всегда отличалась организованностью и хорошим красочным оформлением. И сам Николай Иванович вместе с руководящим составом предприятия неизменно шествовал во главе.

– Отец от природы был мягким, не скандальным и отходчивым человеком, – рассказывает Аркадий Николаевич. – Однако, руководя женским коллективом, ему приходилось строго наказывать нарушителей трудовой дисциплины. Потому кто­то на фабрике необоснованно считал его по­армейски суровым.И хоть он всегда действовал в интересах предприятия, но, бывало, вернувшись с работы домой, долго переживал за свои решения, делился с мамой своими сомнениями: не слишком ли жестко он поступил с той или иной нерадивой работницей. Впрочем, как бы то ни было, отец всегда и во всем старался руководствоваться принципом: “Делай что должно и будь что будет”. Насколько мне известно, папу очень уважал и был с ним в дружеских отношениях тогдашний глава Бронницкого горсовета Л.И.Шестаков.

Так уж сложилось, что отец, как и многие его ровесники­ветераны, не чурался приятельских застолий, часто выпивал. Но при этом никогда не забывал о своих ответственных обязанностях руководителя. И, если на фабрике намечалось что­то серьезное с его обязательным директорским участием, он сразу прощался с любой компанией и уходил из­за стола. Словом, постоянно и везде контролировал себя, и, когда требовалось, мог сосредоточиться только на фабричных делах.

А еще знавшие Курицына горожане вспоминают: он, несмотря на свою весомую директорскую нагрузку, умел заботиться о семье, ответственно относился к своим отцовским обязанностям. Важно отметить и то, что ему и супруге пришлось очень нелегко со старшей дочерью Валентиной, которая получила серьезную родовую травму головы. Пока была малышкой и кости черепа были мягкими, это на здоровье не сказывалось. Но уже в подростковом возрасте у неё случился паралич всей правой стороны тела, и девочка навсегда осталась инвалидом по рождению. Она с трудом передвигалась, став взрослой, не могла работать, и за ней многие годы вместе с родителями ухаживала бабушка по материнской линии. Прожила Валентина всего 29 лет, и супруги Курицыны до самой смерти вспоминали о ней с душевной болью.

Зато сын директора – Аркадий Николаевич вырос вполне достойным человеком. Успешно окончил среднюю школу, затем – горный институт, после – университет марксизма-ленинизма, 2-годичные курсы дознавателей и долгое время работал в местных правоохранительных органах. Сейчас у него свой строительный бизнес, нормальная семья, он вырастил двоих взрослых сыновей Дмитрия и Алексея – внуков покойного директора. Сейчас оба они – директора частных фирм.

Звание почетного гражданина Н.И.Курицыну было присвоено в числе пяти других горожан решением исполкома Бронницкого горсовета за №129 от 15 марта 1979 г. Тогдашнее руководство города по достоинству оценили весомый вклад руководителя в развитие фабрики, в благоустройство города, а также его многолетнюю и плодотворную депутатскую деятельность. На своем директорском посту Николай Иванович трудился до пенсионного возраста: уволился он с предприятия в августе 1981 г. Но родной коллектив не забывал, пока мог, приходил на фабрику, занимался наставничеством. Умер пенсионер 4 мая 1995 г. – на 74-м году жизни.

Это случилось через пять месяцев после смерти жены Зои Алексеевны, кончину которой он очень сильно переживал. Потому стал выпивать гораздо чаще, чем прежде, что плохо отразилось на его здоровье. Причем, один, сам с собой, пить не мог – только с кем-то из приятелей. Даже во время горбачевской антиалкогольной компании, развернувшейся в стране, он всегда находил и водку, и тех, кто мог разделить с ним его горе. Тем более, что в Бронницах и в округе именитого ветерана многие лично знали и уважали. Кстати, его и поныне вспоминают только добрым словом.

...Давно остался в прошлом ХХ век, сменились целые поколения тружениц фабрики. Нынешняя “Галатея” – уже совсем иное – акционерное предприятие. Пусть небольшое, но эффективно действующее. Продукция заметно отличается от той, что выпускали при Курицыне. Но все также пользуется спросом. Впрочем, как бы ни менялись времена и приоритеты, завершая рассказ о почетном гражданине Бронниц, очень хочется, чтобы не только ветераны, но и нынешняя фабричная молодежь не забывала его. Почаще интересовались историей родного города, почитали тех людей, которые оставили в ней свой яркий позитивный след. У каждого из них имелись свои достоинства и недостатки, достижения и просчеты. Но при этом все они отличались одной очень важной особенностью – всегда ставили общественные интересы выше личных. Именно таким был директор Бронницкой “кожгалантерейки” 60-80-х Николай Иванович Курицын.

Воспоминания записал Валерий ДЕМИН