“НЕТ В РОССИИ СЕМЬИ ТАКОЙ, ГДЕ Б НЕ ПАМЯТЕН БЫЛ СВОЙ ГЕРОЙ”
0
539

В День памяти и скорби каждый из россиян вспоминает тех, кто пережил самую страшную войну ХХ века, кто с оружием в руках защищал свою Родину, кто отдавал делу Победы над врагом все свои силы, здоровье, а, когда требовалось, и самое дорогое – жизнь. Бронницкая пенсионерка Галина Егоровна (по мужу Фадеева) 22 июня, наверняка, расскажет взрослому потомству о своих ныне уже покойных родителях-фронтовиках Александре Ивановне и Егоре Алексеевиче МАРКАЗИНЫХ. Напомним, что сведения о ее матери опубликованы в городской Книге Памяти “Солдаты Победы города Бронницы”. Чтобы дополнить их подробностями и деталями сурового быта тех давних лет, корреспондент “БН” накануне скорбной даты встретился с дочерью участников ВОВ...

- Первые месяцы войны запомнились моей маме резкой сменой прежнего мирного быта и тяжелым, изнурительным трудом, – начала свой рассказ Галина Егоровна. – Её вместе с группой односельчан по разнарядке отправили на лесоразработки в Мордовию. Молодые женщины сами корчевали и распиливали деревья, ночевали, где придется, питались впроголодь. Этот трудовой фронт был непосильным даже для них, сознательных, привыкших к тяжелым и скудным колхозным трудодням, девушек-комсомолок. Уже через несколько недель после мобилизации на лесоповал мама и многие её подруги стали сами проситься на военный фронт — добровольцами...

В то время матери моей собеседницы было всего 19. Саша Мисюряева (в деревне её звали Шурой) родилась 15 июня 1922 г. в д.Аксеновка Пензенской области в многодетной крестьянской семье. У Шуры было шестеро братьев и она одна, самая младшая — сестричка. Начальную школу девочка окончила в родном селе, семилетку — в соседнем. Причем, небольшая сельская школа, куда ходили ребятишки со всех окрестных деревушек, тогда была переполнена. Ей пришлось два года не учиться и ждать, когда появятся свободные места. В это время 11-летняя Александра проявила себя как искусная рукодельница: стала вязать, освоила и швейную машинку, обвязывала и обшивала всех домашних. Сельчане платили юной вязальщице за работу нитками и пряжей...

Окончив семилетку, Саша с подругами-односельчанками отправилась в Пензу поступать в фармацевтическое училище. Одна из всех успешно сдала экзамены и была зачислена. Но вот проучилась там совсем немного. Тяжело было одной и голодно в чужом городе, а добираться в свою деревню – далеко. Как видно, тогда она оказалась еще не готовой к самостоятельной взрослой жизни. Вернулась домой к родителям, и стала работать в колхозе. Германское нападение и мобилизация на трудовой фронт в корне изменили жизнь девушки-сельчанки. Она поняла, что прежняя мирная жизнь вернется нескоро...

После призыва в РККА в мае 1942-го её направили в Ульяновскую область на военную подготовку – в полковую школу младших специалистов. А когда Александра получила специальность радиста аэродромной метеослужбы и сержантское звание, сразу попала на Донской фронт. Служила метеонаблюдатель Мисюряева в 415-м отдельном батальоне аэродромного обслуживания, входящим в состав 16-й воздушной армии. Она была приписана к передвижной метеостанции военного полевого аэродрома. Радистки постоянно вели наблюдения, передавали сводки погоды, участвовали в обеспечении летных экипажей оперативной информацией о погодных условиях в местах, куда предстоят вылеты. Девушки составляли большинство военнослужащих батальона, но командирами сюда назначались кадровые офицеры-мужчины.

Судя по воспоминаниям мамы уже в послевоенный период, она в числе других специалистов аэродромной службы несла суточные боевые дежурства и держала связь с летчиками, – рассказывает моя собеседница. – Когда самолет вылетал на боевое задание, радист-метеонаблюдатель оперативно передавал экипажу погодные условия в зоне перелета и на конечном пункте, какая видимость: есть ли дождь, ветер, туман и т.п. Все это помогало летчикам заранее предпринять необходимые меры, скорректировать полет и т.п. Служба была нелегкая: жили в палатках и землянках, аэродромы нередко бомбила вражеская авиация. Передвигались они на специально оборудованной грузовой автомашине, начиненной различными метеоприборами, и всегда следовали за другими аэродромными службами. Добавлю, что мама, как свидетельствуют благодарности в красноармейской книжке, стала опытной радисткой: она лучше других знала рацию, владела азбукой Морзе и другими премудростями своей необычной военной специальности.

Понятное дело: как и у всех, кто служил в действующей армии, были у сержанта Мисюреяевой и свои надежные фронтовые подруги. Ведь суровый военно-полевой быт, общая цель — победить врага, очень сближает даже разных людей. Особенно подружилась Саша с более старшей по возрасту и опыту однополчанкой, украинкой Верой Ткаченко. И после войны они многие годы переписывались, присылали друг другу фотоснимки, часто вспоминали в письмах свою военную молодость и в разные годы хотели встретиться, повидаться друг с другом... Но после развала СССР этому уже не суждено было сбыться...

С декабря 1942-го воздушная армия поддерживала с воздуха операции войск Донского и Центрального фронтов по контрнаступлению и окружению крупной группировки гитлеровских войск под Сталинградом. А с июля 1943-го летчики осуществляли поддержку с воздуха нашей пехоты в ходе исторической Орловско­Курской операции. В конце 1943-го батальон аэродромного обслуживания в составе других подразделений 16­й воздушной армии вошел в состав войск Белорусского фронта, и для всех радисток начался самый беспокойный период — развернулось большое наступление на главном белорусском направлении. В дальнейшем батальонные радистки вместе с пилотами участвовали и в освобождении польских городов — Познань, Варшава, а в дальнейшем — в штурме Берлина.

После победы сержант Мисюряева служила в армии до октября 1945 года, судя по записям в красноармейской книжке, уже в составе “группы оккупационных советских войск в Германии”. Их батальон размещался близ Бранденбурга и все, как она вспоминала, с нетерпением ждали демобилизации... И, к сожалению,погибали её сослуживцы даже после Победы. И не в бою, а часто из­за собственной беспечности и неосмотрительности... За участие в боевых действиях мама в числе других радисток батальона была удостоена благодарности Верховного Главнокомандующего, награждена медалями “За освобождение Варшавы”, “За взятие Берлина”, “За победу на Германией 1941-1945 гг.”

- А мой отец Егор Алексеевич был родом из одного села с мамой, одну школу оканчивали, – вспоминает Галина Егоровна. – Потом папа учился в техникуме и на войне тоже служил радистом и тоже – в частях аэродромного обслуживания. Участвовал в обороне Москвы, проследовал за летными подразделениями по всей Европе, как и мама, заслужил боевые награды... Мои будущие родители были знакомы еще до войны, но серьезные отношения возникли у них позже. Мама у меня была красавицей, но предпочла невысокого ростом папу другим мужчинам. Наверное, потому что он тоже воевал на фронте. Поженились они 25 ноября победного года и прожили вместе ровно 40 лет — до самой смерти отца в 1985-м. Растили нас, троих детей (кроме меня были младшие – сестра и рано умерший брат). А в Подмосковье перебрались мы с мужем – в 1982­м. Сначала жили в Денежниково, после нам дали квартиру в Бронницах — в Садовом проезде. И маму в уже почтенном возрасте пригласили к себе. Она, несмотря на болезни, прожила до 90 лет и часто вспоминала свою военную молодость, рано ушедшего мужа...

Моя собеседница до сих пор жалеет, что не записывала фронтовые воспоминания матери на бумаге. Мы, наверное, только с возрастом понимаем настоящую ценность уникального жизненного опыта россиян военного поколения. Наша нынешняя откровенная беседа — это реальная возможность донести в печатной строке достоверные эпизоды фронтовой биографии своих родителей до потомков.

Воспоминания записал Валерий ДЕМИН

На снимках: А.Марказина (1944 г.); Е.Марказин (справа) с другом ( 1950 г.)

Назад
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий