ПЕРВАЯ ВЕСНА МИРА
423

 Все дальше от нас победный май 1945-го. Все меньше рядом живых свидетелей тех великих событий. Уходят фронтовики и ветераны, унося с собой достоверную память о той давней войне, о подвиге солдат-победителей. Чтобы мы помнили о них, Совет ветеранов г.Бронницы при поддержке администрации готовит к 60-летию Великой Победы городскую «Книгу Памяти». Здесь — сведения обо всех бронничанах, воевавших на фронтах Великой Отечественной. О тех, кто пал на полях сражений и о тех, кто вернулся домой. Солдатам Победы мы посвящаем новую рубрику в «Бронницких новостях». Здесь будем публиковать рассказы, зарисовки и очерки о них. Первый — об Алексее Ивановиче ПУХКОМ.

Когда многое позади, чаще оглядываешься назад. Старые фотографии для 83-летнего ветерана, полковника в отставке, словно весточки из прошлого. С каждой связано что-то личное. На этом снимке из сорок пятого ему — 24. Позади Закавказский фронт, где командиру зенитно-пулеметной роты Алексею Пухкому все пришлось все испить полной чашей: горечь отступлений, пекло боев, боль потерь… Зато победная весна стала для него самой счастливой. Тогда он принял главное для послевоенной личной жизни решение. В один из апрельских дней, в Тбилиси, где он тогда служил в в 143-м батальоне охраны штаба фронта, Алексей (совсем как в мирной жизни!) сделал предложение любимой девушке Маше — телефонистке военного аэродрома. Она согласилась стать его женой, а этот снимок стал одним из первых в семейном альбоме…

Он перебирает эти пожелтевшие от времени «весточки» из 30-х, 40-х, 50-х…Рассказывает о войне, о далекой молодости и беспокойной армейской службе. В памяти из той давней поры сохранилось. только самое важное, определившее дальнейшую судьбу…Вот последнее построение курсантов-выпускников на плацу Бакинского военного училища… Алексей окончил его в июне сорок первого, за два дня до войны. Она застала молодого лейтенанта в поезде, следовавшем к месту будущей службы. Весть о нападении Германии не была неожиданностью. О том, что на западных границах неспокойно, тогда говорили многие. Но метаний и паники не было. Не могли знать никогда не воевавшие офицеры том, какие страшные испытания ждут их впереди.

Суровая обыденность смерти вошла в сознание потом, когда попали под первую бомбежку и увидели рядом погибших и раненых товарищей. Тогда, в самые трудные, первые месяцы боев многих стали все чаще мучить трудные вопросы. Почему все время отступаем? Разве Красная Армия не готовились к этой войне? Пухкой вспоминает, какие огромные потери несли в оборонительных боях его батальон, вся 409-я стрелковая дивизия. «Мы трижды переформировывалась, трижды встречали новое пополнение. Необстрелянные новобранцы гибли тысячами…» Поначалу, казалось, что никто не в силах остановить этот безжалостный натиск стали и огня... Разрозненные части красноармейцев с тяжелыми боями отступали до самой Махачкалы. Вся кавказская линия Южного фронта неудержимо откатывалась назад…

Он никогда не считал себя баловнем судьбы. Но ему выпало счастье — дожить до первой весны мира. Уцелеть после беспрерывных вражеских атак и ночных налетов авиации... «Мессеры», вырываясь из под цепких лучей прожекторов, снова и снова пикировали на позиции батальона… Голоса терялись в грохоте взрывов, а стволы «счетверенных» пулеметов на видавших виды «полуторках», раскалялись от стрельбы почти докрасна… Но даже в отчаянных ситуациях лейтенант Пухкой держался до последнего. Понимал: защищает не просто окопы на передовой, а свою Родину, будущую судьбу, дорогих ему людей, оставшихся в далеком от Кавказа украинском селе Черна…Придавала стойкости и его армейская «косточка»: отец — Иван Данилович храбро воевал в годы Первой мировой в русской армии на Карпатах и боевое ранение навсегда сделало его инвалидом… Но еще важнее было то, что отец в 1914-м, и сын в 1941-м верили: русские солдаты способны выстоять все. И победить врага даже после разгромных поражений.

Наступление в Закавказье началось осенью 1942 года. Немцев погнали по всему фронту. На это время пришлось несколько памятных событий. Сквозное пулевое ранение коленного сустава: оно будет напоминать о себе всю дальнейшую жизнь. Тогда же молодому офицеру вручили первый боевой орден Красной Звезды — за умелое командование подразделением в сложной обстановке и личное мужество. Его включили в самый первый после долгих отступлений наградной список. Правда, орден нашел лейтенанта Пухкого позже, когда он вернулся на фронт, в свою часть из госпиталя. Здесь застала его и тревожная весть из дома. Брата и сестру вместе со всей молодежью села, оказавшегося на захваченной территории, оккупанты увезли на работу в Германию…

Каждый ветеран рассказывает о фронтовых путях-дорогах по-своему. Но обязательно вспоминает боевых товарищей, оставшихся в тысячах братских и безымянных могил… Смотрят на него с довоенных снимков ровесники-курсанты. Очень трудно было им выживать, попав на передовую прямо из «учебки»…«Как дела, пенсионер? — молча спрашивают они. — Как живешь в своем послевоенном далеке? Вспоминаешь ли ты, наш офицерский выпуск 1941 года?»… Пухкой воевал до конца боевых действий в Закавказье. Пока фронт не перестал быть действующим. Пережил еще сотни боев и сотни потерь. В памяти у него до сих руины освобожденных городов: Моздок, Георгиевск, Минводы, Краснодар, Ростов-на-Дону…Колонны танков на улицах, пехотинцы на броне… Его «полуторки» с пулеметами…И бойцы, и сам ротный воевали достойно. У каждого боевого ордена и медали, которые бережно хранит ветеран, своя предыстория... Вместе с наградами — партбилет и учетная карточка члена КПСС. Ими он тоже дорожит: ибо сохранил свои убеждения вместе памятью о павших.

Куда только не бросала Пухкого переменчивая судьба после войны. Не без его участия возводилась известная в те годы Мингичаурская ГЭС на реке Куре. Три года он находился в составе группы советских войск в Германии. Послужил даже неподалеку от родных мест: начальником учебного отдела Хмельникской школы автомехаников.. Но где бы ни служил офицер-фронтовик, его кочевой быт всегда был устроен: жена Маша находилась рядом даже в самых дальних гарнизонах. Два близких человека, пережившие войну, получившие награды за личный вклад в Победу, поддерживали друг друга во всем… Ко времени направления в Ленинградскую военную академию в 1954 году, Пухкой стал опытным офицером-кадровиком. Он смог здесь не только успешно учиться, но и работать. Занимаясь комплектованием слушателей академии, познакомился со многими известными в стране военными автомобилистами, внес свой вклад в укрепление армейской транспортной отрасли кадрами.

С 1965 года в его биографию вошли Бронницы. Пухкой прослужил в 21 НИИИ до ухода в запас, а потом так и остался в Подмосковье. До пенсии трудился на 195-м заводе: тоже кадровиком. В городе Алексея Ивановича уважают. За спокойный, доброжелательный характер, за добросовестность и обязательность. Участвует Пухкой и в ветеранских мероприятиях. Хотя, все чаще беспокоит здоровье… Несмотря на груз прожитых лет он — образцовый отец и дед. В квартиру на Советской, 112 «А» часто приезжают из Москвы и Ленинграда дочери. Вместе с уже взрослыми внуками. Старшего в честь деда тоже назвали Алексеем. А 8 апреля этого года за родительским столом соберутся все вместе. Алексей Иванович и Мария Илларионовна будут праздновать 60-летие совместной жизни. И, вспоминая былое, обязательно расскажут потомству о своей скромной послевоенной свадьбе. О том, как много значит в их жизни далекая весна сорок пятого.

Валерий ДЕМИН 

Назад