Бронницкие НОВОСТИ

Как и во многих местах зарождения, становления и укрепления славянской цивилизации, а в дальнейшем – российской государственности, в нашем подмосковном регионе (и Бронницы – не исключение), каждый метр земли хранит свои отметины и тайны: древние поселения, курганы, воинские захоронения и иные следы ушедших эпох. И если спросить у любого интересующегося историей бронничанина, знает ли он какого-нибудь археолога, который нашу местность вдоль и поперек исследовал и очень хорошо знал, то он обязательно назовет вам имя Игоря Львовича Черная. И это, действительно, незаурядный человек, который сделал очень много в деле изучения истории не только нашего города и подмосковного края, но и всей страны.

Неутомимого и деятельного Игоря Львовича хорошо знали и уважали многие жители нашего города. И прежде всего, как очень многогранного и всесторонне развитого человека. Он был историком и археологом всероссийского уровня, искусствоведом, архитектором, краеведом, музейным деятелем. Сведения о нем размещены во многих научных справочниках и на интернет­-сайтах. А еще, как настоящий патриот своего города, он в своё время являлся одним из самых активных внештатных авторов «Бронницких новостей», который в разные годы подготовил для городской газеты десятки интересных и познавательных статей. И газетчики, как никто другой, помнят, что 6 апреля нынешнего года Игорь Львович мог бы отметить своё 95-летие.

Родился будущий «многогранный Чернай» в 1931 году в селе Степановское, некогда относящемуся к Бронницкому уезду. Еще в молодые годы заинтересовавшись своей фамилией, Игорь Львович в дальнейшем сам выяснил, что его предки по отцовской линии, скорее всего, принадлежали к одному из рыцарских орденов. Были чешскими дворянами, имели свои гербы и поместья, немало странствовали по свету, сопровождали различные экспедиции, участвовали в сражениях. К примеру, один из предков Черная был женат на дочери знаменитого математика Эйлера. Такую фамилию носил и профессор Харьковского университета, трудившийся с великим Мечниковым. Ярких, интересных личностей, в том числе ученых, педагогов, артистов, среди предков Игоря Львовича было немало.

Отец Игоря Лев Владимирович Чернай, принадлежал к старой столичной интеллигенции. Он – в прошлом боевой офицер-артиллерист, участник Первой мировой войны, участвовал в сражениях и долго находился в германском плену. В годы Гражданской войны повоевал сначала за белых, а через некоторое время, разочаровавшись в них стал военспецом в Красной армии. В дальнейшем, по воле судьбы, оказался в Подмосковье и навсегда поселился в Степановском – одном из сел Бронницкого уезда. Здесь он стал агрономом, завел свое домашнее хозяйство, а его жена Анна Сергеевна, мама Игоря Львовича, работала сельской учительницей.

Детство и школьные годы Игоря, судя по его воспоминаниям, прошли нелегко. Ему пришлось очень рано повзрослеть, как и всем его сверстникам, пережившим Великую Отечественную войну. В 1941 году, когда мальчишке было всего 10 лет, он вместе со взрослыми, в связи со стремительным наступлением германских войск, участвовал в перегоне на восток большого стада колхозных коров. Во время этого длинного пешего перехода он вместе с другими даже попал под вражеский авианалет, где едва не был убит. А ещё, многое переживший мальчуган в 13-летнем возрасте, потерял своего ушедшего на фронт старшего брата, который погиб в 1944 году в боях под Кенигсбергом. Так что у Игоря, как и у всех «детей войны», остались тяжелые воспоминания о своих юных годах.

После окончания войны его семья поселилась в Бронницах на Московской улице. Они жили в деревянном здании старой школы, где тогда работала мать Игоря, а сам Игорь заканчивал 4-й класс. В послевоенные годы Чернай под влиянием отца увлекся рисованием, постоянно делал школьные стенгазеты и уже с пятого класса пытался поступить в столичные художественные училища. Причем он упорно искал среди них лучший вариант. Сначала поступил в школу юных дарований, но закончить её у Игоря не вышло. Если сейчас автобус от Бронниц до Моск­вы доходит за час с лишним, то тогда единственный газогенераторный автобус шел туда более 4 часов. Добираться в столицу и учиться там было тяжело и голодно. Бывало он доезжал до станции Бронницы на попутных товарняках и спрыгивал в нужном месте на ходу.

В начале 1950-х, когда жить стало полегче, увлекшийся рисованием Игорь, поступил в Московское архитектурно-художественное училище, где освоил азы изобразительного искусства. До конца жизни он остался благодарен преподавателям этого училища за очень хорошую подготовку. После окончания школы парня призвали на срочную военную службу. Попал он на Северный флот. Только вот матросом стал сухопутным. Готовили Игоря как шифровальщика, а служил он художником-оформителем в окружном Доме офицеров, изготовлял декорации, стенды и плакаты. У Черная даже была своя комната-мастерская, где кроме его художественных принадлежностей стояло видавшее виды пианино. Так что, в свободное время Игорь имел возможность расширить свои творческие способности и приобщиться к музыке.

Когда его флотская пятилетка осталась позади, Чернай вернулся в Бронницы, поступил в Московский полиграфический институт на факультет графики и успешно его окончил. Получил специальность художник-график и устроился преподавателем рисования и черчения в одну из городских школ. Параллельно вел изокружок в местном Доме пионеров. Учил детей рисовать, водил в походы, возил даже в экспедиции. Его любили все ученики без исключения и любят до сих пор. Во время походов по вечерам у костра молодой педагог любил рассказывать детям истории из жизни и байки. Они очень нравились ребятам и многие запоминали их на всю жизнь. В 60-х годах Игорю Львовичу довелось не один год потрудиться в 21 НИИИ, где он даже руководил институтской типографией.

Кстати, одну из баек Игоря Львовича поведал в социальных сетях один из его учеников Григорий Алексеевич Аксенов. Чернай рассказывал следующее: «Заночевал я как-то на берегу Клязьмы, прямо рядом с Владимиром, устал за день и крепко заснул. Но сквозь сон всё время слышал где-то не очень далеко шум: моторы машин и лодок, всплески на реке, крики, стуки, кто-то трещал ветками в кустах. В общем, беспокойство, но я спал. Утром проснулся рано. На реке туман, тихо. Развёл костёр, поставил котелок. Вдруг слышу бульканье с реки. Гляжу – на поверхности воды пузыри, большие такие, целая дорожка, и прямо ко мне. Ой! Вылезает из воды круглый железный большой шар, затем как плечи и, опа, на берег выходит водолаз. Снимает перчатки, снимает шлем и говорит: «Закурить дай, всю ночь не курил!» Я поначалу испугался, потом растерялся, затем рассмеялся. «Чего смешного», – строго говорит водолаз, – «утопленника-то так и не нашли! Ничего смешного, сейчас начнут за трос дёргать, опять в воду лезть. У тебя хоть спокойно, ща перекурю и опять полезу». Лезть, правда, не пришлось, так как „потеряшка« обнаружился на противоположном берегу. Он туда ночью переплыл и там, будучи крепко выпимши (что по тем временам самое обычное дело, даже тогда не осуждаемое), заснул. А его всю ночь искали, с милицией и водолазами. Мама его была местной начальницей, всех на уши поставила!».

Когда готовил эту статью всё время пытался понять: как же педагога, художника и полиграфиста Черная столь резко потянуло в русло археологии и истории? Как он сам считал, повлияла его пытливая натура исследователя, извечное стремление к чему-то новому и неизведанному. В данном же случае сказались ещё и масса прочитанной исторической литературы, давний интерес к прошлому своего края, к загадкам прежних эпох и памятникам древности. Целых пять десятилетий Игорь Львович Чернай серьезно занимался археологией. Изучил все древние селища и городища центра России и провел полное обследование ближней к нам территории Раменского района. Год за годом бронницкий археолог обследовал и ставил на учет десятки исторических памятников. С 1973 года работал по этому профилю в ряде московских научных организаций, в частности, в Государственном историческом музее и Институте археологии Академии наук СССР.

Судя по всему, 1970-е и 1980-е годы стали для него самыми насыщенными в области археологической разведки. В процессе обширных научных изысканий Чернаю удалось осуществить целый ряд археологических исследований неподалёку от Бронниц – на Боршевском и Селецком (раскопано в 1977 году)  городищах раннего железного века. Также Игорь Львович неоднократно обследовал различные археологические памятники в Подмосковье и других областях Цент­ральной России. В 1984 году Чернай успешно защитил диссертацию кандидата наук, посвящённую истокам древнего текстильного искусства в лесной полосе Восточной Европы. По раскопкам на Боршеве, в ходе которых были найдены остатки глиняных изделий со своеобразным видом изготовления, он доказал, что для производства горшков использовалась ткань.

Очень важной, долговременной и плодотворной работой для нашей военной истории Игорь Львович считал свое 30-летнее последовательное изучение знаменитой Засечной черты. Это старинная система оборонительных сооружений, протяженностью 500 км. Защищала русскую землю от нашествий многочисленных врагов. Это самые разнообразные типы огромного комплекса защитных построек и приспособлений вместе с крепостями, рвами, валами и насыпями у старинных трактов, ведущих от окраин к центру страны, у торговых и иных путей. Игорь Львович обследовал остатки укреплений легендарного города Козельска. Его жители оказали героическое сопротивление полчищам Батыя, и после взятия город был сожжен дотла. Особенно Черная заинтересовали следы сохранившихся засек на месте полузабытого, но очень важного сражения русского войска под предводительством Дмитрия Донского с татаро-монголами на реке Воже в 1378 году.

Обследуя, всякий раз с выездом на места, систему старинных Рязанских засек, Игорь Львович обнаружил совершенно отличающееся от указанного историками местонахождение этой битвы. А между тем, именно там вероломные захватчики были наголову разбиты. Причем с очень малыми потерями для русского войска. Но, к сожалению, это важное событие затмила собой Куликовская битва и столь же значимое Вожское сражение надолго ушло в забвение. А ещё Чернай тщательно обследовал другой укрепленный район в окрестностях заповедника «Ясная Поляна». Как выяснилось, это было хорошо защищенное военизированное село, которое стояло на важных сухопутных путях на юг и на север.

Как известно, Игорь Львович пытался произвести изыскания и в историческом центре города Бронницы. Но они осложнялись тем, что в 60-е годы прошлого века находящееся здесь большое каменное здание Гостинного двора было разрушено. Уцелела только подвальная часть, куда проникать в то время было опасно. Но все равно он обнаружил в этом месте много всего интересного, различные каменные блоки и фрагменты кровли, характерные для той поры. К примеру, часовня была облицована зеленоватой глазурью-«лемехом», это такое керамическое покрытие XVI века, технология производства которого была утеряна. Все находки были сданы в городской музей.

Игорь Львович даже выдвинул свою версию о том, что наш город изначально находился на противоположном берегу Москвы-реки. Именно туда из столицы подходила прежде «летняя» дорога, по которой из-за распутицы можно было проехать только в летнее время. Там Чернаем было найдено много различного материала, относящегося к каменному веку.

В свое время Чернай издал научную работу под названием «Пространство, время, образная структура знаков и оберегов различных эпох», в которой изучал значение знаков и оберегов. Было принято считать, что на них изображаются абстрактные, мифические существа и предметы. Но вдумчивому исследователю удалось доказать, что на самом деле это обозначение непознанных сил природы людьми прошлых эпох.

После 1991 года, когда археология, как и многое в постсоветской России, было на грани развала, Игорь Львович, как и другие серьезные ученые, отошёл от активных дел. Он поселился в своем дачном домике, занялся огородничеством и, имея огромный материал, начал писать исторические очерки, которые завершил за два года и назвал «Бронницкая земля».

Многие бронничане знают, что Игорь Львович был соратником первого главы города Бронницы А.А.Сыроежкина. Чернай участвовал в большой и многоплановой работе, которая была тогда сделана для улучшения облика нашего города. К примеру, по его эскизам была сооружена беседка в парке «Ракушка», мостики на реке Кожурновка, восстановлена часовня на Центральной площади, благоустроен Пушкинский парк. Также Игорь Львович принял большое участие в создании Бронницкого музея и передал туда множество своих археологических находок.

Кстати, именно ему принадлежит научный приоритет в объяснении происхождения названия нашего города от слова «Бронка». Так на Руси называли «овсяный колос, и вообще колос растений, свислый кистями в одну сторону». Это можно проверить в словаре Даля.

Даже в свои 80 лет Игорь Львович, хоть уже и не занимался раскопками (не позволяло здоровье), но всё равно продолжал серьезную исследовательскую работу. Вот что рассказывал он корреспонденту «БН» в одном из тогдашних своих интервью:

Биография любого незаурядного человека – это не просто короткое тире между датами рождения и смерти. Это многолетняя плодотворная работа, это большие и малые находки и открытия. И всё это неутомимый в своём научном и творческом поиске Игорь Львович делал во благо общества, своей страны, родного города. А ещё у Черная есть очень важные и значимые слова, посвященные своей малой Родине, которые вполне можно назвать посмертным обращением к нам, его потомкам:«Любите свой старинный город, дорожите его богатой историей. Само месторасположение Бронниц уникально. Центр нашего города имеет (в отличие от многих других) свою историческую планировку, идущую ещё с 18 века. Он сам по себе – настоящий памятник археологии. Его нельзя бездумно портить, его нужно ценить и беречь!»