Бронницкие НОВОСТИ

Дмитрий Владимирович ГОЛИЦЫН (29.30.1771 г. – 27.03.1844 г.) – генерал-губернатор Москвы и Московской губернии, герой Отечественной войны 1812 г. Его портрет находится в знаменитой Военной галерее Зимнего дворца. Судя по воспоминаниям современников, историческим исследованиям и архивным документам, князь в свое время внес немалый личный вклад и в обустройство города Бронницы.

Этот удивительный человек прожил большую и яркую жизнь и, что очень важно, оставил о себе хорошую память. Родители Дмитрия Владимировича – бригадир, сын адмирала, Владимир Борисович и Наталья Петровна (в девичестве графиня Чернышёва) Голицыны. Если начать с матушки героя нашего рассказа, то это личность в русской истории легендарная. Она была фрейлиной при дворе императрицы Елизаветы Петровны. Блистала на балах в Петербурге и Париже. При дворе занимала видное положение благодаря сильному характеру, уму и умению нравиться, хотя красотой не отличалась. В знак признания и уважения Наталья Петровна получила звания статс-дамы и кавалерственной дамы. 

Один из современников оставил яркую характеристику княгини: «Почти вся знать была ей родственная по крови и по бракам. Императоры высказывали ей любовь почти сыновнюю». Именно её, княгиню Н.П.Голицыну, А.С.Пушкин сделал прообразом старой графини в повести «Пиковая дама». Наталья Петровна, начав придворную жизнь при дочери Петра Великого, закончила свой земной путь в царствование Николая Первого на 96 году жизни. Она воспитала замечательных детей. Её сын Борис Владимирович, как и его брат Дмитрий, участвовал в Отечественной войне 1812 г. В 1813 г. в одном из сражений на территории Европы он был тяжело ранен и вскоре скончался. 

Дочь княгини и сестра Дмитрия Владимировича Голицына – Софья, вышла замуж за «русского якобинца» П.А.Строганова. Софья Владимировна была любимой дочерью Н.П.Голицыной. По мнению исследователей, она «обладала феноменальными способностями к разного рода деятельности – от административной до художественной. Разносторонне образованная, одарённая от природы многими талантами, она отличалась силой характера, прямотой и ясностью ума». Муж С.В.Строгановой, Павел Александрович, участвовал во многих сражениях Отечественной войны 1812 г., в том числе и в Бородинской битве, храбро сражался, имел много наград. Их единственный сын, восемнадцатилетний Александр, подавал большие надежды, которым не суждено было сбыться. 25 февраля 1814 г. во время сражения при Краоне на глазах отца ему ядром снесло голову. В черновых рукописях романа «Евгений Онегин» А.С.Пушкин оставил отклик об этом трагическом событии: «Но если Жница роковая окровавленная, слепая, в огне, дыму – в глазах отца сразит залётного птенца! О страх! О горькое мгновенье! О Строганов, когда твой сын упал сражён…»

Гибель единственного сына Александра настолько потрясла Павла Александровича Строганова, что в возрасте сорока двух лет, через три года после трагического события, он ушёл из жизни. Его портрет находится в Галерее героев Отечественной войны 1812 г. в Зимнем дворце.

Дмитрий Владимирович Голицын, как было сказано выше, тоже, как и его брат Борис, участвовал в Отечественной войне 1812 г. По сведениям А.А.Подмазо, авторитетного исследователя истории генералитета и полков русской армии первой половины 19 века, Д.В.Голицын, генерал-лейтенант, с августа 1812 по 18 марта 1814 гг. принимал участие в 18 сражениях. Названия городов и деревень, где происходили битвы, в которых участвовал герой нашего рассказа, прославились и вошли в историю. Назовём несколько из них: Бородино, Тарутино, Малоярославец, Кульм, Лейпциг, Париж. Важно отметить, что в столице Франции, Париже, который он штурмовал в 1814 г., прошли юношеские годы Дмитрия Владимировича, именно здесь он постигал военную науку. 2 апреля 1814 г отличившийся при взятии Парижа Голицын Д.В. был пожалован чином генерала от кавалерии. 

Женой героя-генерала была княгиня Татьяна Васильевна Васильчикова. Она родила Дмитрию Владимировичу пятерых детей. Вот какую характеристику этой супружеской паре дала Е.П.Янькова: «И смолоду не была красавицей, но трудно себе представить лицо более приятное и приветливое. Она была небольшого роста, худощавая и довольно слабого здоровья. Князь, напротив того, был видный мужчина, довольно высокий ростом, с величественной осанкой, имел прекрасные черты лица и прекрасный цвет, и с первого взгляда можно было узнать в нём приветливого, доброжелательного вельможу».

В 1820 г. Д.В.Голицын был назначен генерал-губернатором Москвы и Московской губернии. За 24 года своего правления он восстановил Москву после пожара 1812 г., благоустроил её. В Москве появились промышленные предприятия, бурно развивалась торговля. Его жена Татьяна Васильевна очень много занималась благотворительностью.

Дом губернатора был открыт для просвещённой публики, особенно для литераторов. Исследователь истории Москвы А.А.Васькин так охарактеризовал эту сторону деятельности князя Д.В.Голицына: «…И хотя до конца дней своих по-французски князь изъяснялся лучше, чем по-русски (сказались годы обучения в Парижской военной школе), без русской литературы он не представлял себе жизни. …В его доме на Тверской регулярно собирался литературный кружок, сам же он выступил инициатором издания в Москве ряда литературных журналов». Голицын был хорошо знаком с А.С.Пушкиным и Н.В.Гоголем. Наш великий поэт не раз прибегал к помощи московского генерал-губернатора. Вот один пример. В декабре 1830 года, застряв по причине холерного карантина на почтовой станции Платава, поэт шлёт Гончаровой просьбу: «Я задержан в карантине в Платаве. Умоляю вас сообщить о моём печальном положении князю Дмитрию Голицыну – и просить его употребить всё своё влияние для разрешения мне въезда в Москву».

В своём доме на Тверской улице московский генерал-губернатор давал роскошные балы. Огромным успехом на них пользовались так называемые живые картины. В них участвовали гости бала. В губернаторском особняке в живых картинах блистала будущая жена А.С.Пушкина, юная Натали Гончарова. Свидетели её успеха оставили восхищённые отзывы: «А что за картина была в картинах Гончарова!» (П.А.Вяземский), «Маленькая Гончарова была восхитительна!» (Булгаков).

Дмитрий Владимирович и Татьяна Васильевна Голицыны достойны того, чтобы их помнили, писали о них книги, снимали фильмы. И факты из жизни боевого генерала и его жены, приведённые в статье, это только маленькие штрихи, не раскрывающие всего масштаба личности Д.В.Голицына прежде всего. Нам важно, чтобы те, кто будет знакомиться с данной статьёй, понимали, какой человек бывал у нас, в Бронницах, и помогал горожанам обустраивать его после нашествия Наполеона.

По воле его императорского величества, для «лучшей обстройки уездных городов», была создана «комиссия для строений». Ведь Москва и большая территория Московской губернии пострадали от нашествия Наполеона. И отстраивать города, украшать их было важнейшим делом для В.Д.Голицына. Комиссия напрямую подчинялась генерал-губернатору. Одним из первых дел Комиссии для строений было составление сметы на постройку и отделку зданий присутственных мест. В Бронницы для этой цели был направлен архитектор Соколов. Произошло это 7 мая 1821 г.

Еще генерал-губернатор Москвы, заботясь о благоустройстве уездных городов, обратился в Министерство внутренних дел 31 марта 1821 г. с предложением построить в них почтовые каменные дома, в которых предусмотреть смену лошадей, оборудовать помещение для проезжающих, для извозчиков и смотрителей почтовых домов. Так как В.Д.Голицын предложил построить почтовые дома (станции) для всех, то и денежную повинность должны нести все сословия, чтобы не было слишком обременительно для обывателей, с которых обычно тянули все налоги и иные выплаты.

В 1822 г. на исправление присутственных мест в г.Бронницы было потрачено 1778 р. 50 коп. (Клин – 2995р.60коп., Подольск – 1360р., Можайск – 1130р. 72 1/2 коп, Богородск – 60 р.)

А 17 марта 1822 г. московский генерал-губернатор обратился к господину начальнику 11 округа путей сообщения со следующей просьбой: 

«Озабочиваясь по Высочайшему повелению об улучшении уездных городов Московской губернии и старасясь преподать к тому жителм возможные средства, я склонил некоторых торговцев города Бронницы устроить каменные домы с лавками для образования городской площади, с тем, чтобы кирпич, для сего потребный, получить с заводов города Коломны и перевезть водою, что уменьшило бы издержку на приобретение оного. По сему покорнейше прошу Ваше Превосходительство приказать кому следует, дабы таковой кирпич, по уважению недостаточного состояния торговцев города Бронниц, предпринимающих постройку каменных домов по убеждению начальства, которое имеет обязанность пещись об улучшении городов, пропущен был по реке Москве в Бронницы без взимания пошлины, установленной на перевозку водой кладей …» 

Таким образом, из документа понятно, что генерал-губернатор приезжал в Бронницы, встречался с купцами, склонил их к строительству каменных домов с лавками, чтобы образовать красивую торговую площадь в центре города в соответствии с утвержденным планом застройки. А главное он сам договорился с начальником 11-го округа путей сообщения о беспошлинной перевозке из Коломны кирпича по Москве-реке бронницкими купцами.

Как сказано выше, В.Д.Голицын обратился к начальнику 11 округа путей сообщения 17 марта 1822 г.. А об исполнении просьбы Д.В.Голицыну рапортовал коломенский земский исправник 15 апреля 1822 г.: «На предписание Вашего Сиятельства 21 числа истекшего марта под №1248 честь имею донести, что о пропуске отсюда в Бронницы барок с кирпичом без взимания пошлин я относился к коломенскому смотрителю судоходства и к находящемуся здесь – собственно для сбора пошлин чиновнику московской казенной палаты штабс-капитану Шишкину и сего числа получил от них уведомление, что ныне проследовала чрез Коломенскую заставу одна барка, нагруженная ниже города Коломны при Слободе Митяевой 75600 кирпича, купленного купцом Кириллом Михайловым Анисимовым для города Бронницы, которая, согласно воле Вашего сиятельства, и пропущена без взимания высочайше установленных пошлин, но во взносе их при первом требовании купец Анисимов обязан подпискою». 

Из рапорта коломенского исправника мы узнали, что хотя барку с кирпичом и пропустили, т.к. не могли ослушаться генерал-губернатора, но с Анисимова взяли письменное обещание, что при первом требовании он пошлину заплатит. (Барка, на которой он перевозил кирпич, была размером 27 сажень 3/4 аршина. С каждой сажени брали 6 рублей пошлины. Купец Анисимов должен был заплатить за провоз кирпича пошлину162 рубля).

Почему взяли с Анисимова подписку? На этот вопрос ответ дала Московская казённая палата: «Высочайшим Указом 22 марта 1818 г. повелено установленную пошлину взимать со всех проходящих судов, как казённых, так и частных». Так как казённая палата обязана была собирать пошлину и неукоснительно соблюдать закон, то В.Д. Голицын обратился 23 марта 1822 г. по данному вопросу в Министерство внутренних дел. А 4 августа 1822 г. он получил из МВД ответ, что «на избавление означенных судов от пошлин последовало Высочайшее соизволение и об исполнении оного сделаны надлежащие распоряжения…». 

Так благодаря В.Д. Голицыну, бронницкие купцы смогли привезти большое количество кирпича для строительства домов и торговых лавок. Так же генерал-губернатор сообщил бронницкому уездному предводителю дворянства Рославлеву в апреле 1822 г. о том, что «некоторые бронницкие купцы и мещане вошли» к нему с прошением, чтобы «вместо устроенных ими в недавнем времени деревянных лавок построить таковые же каменные…». 

В.Д.Голицын дал своё согласие, так как каменные лавки могли служить большим украшением центра города. Но некоторые жители города имели более выгодное месторасположение лавок, да ещё и не одну. Владимир Дмитриевич и в этот вопрос вник. Ему были представлены списки купцов и мещан, владевших лавками с указанием капитала и количества лавок . Изучив досконально вопрос, генерал-губернатор вынес справедливое решение, о котором просил известить жителей г.Бронницы уездного предводителя дворянства. «Дабы не одна из сторон не почитала себя против другой обиженной и для уравнения выгод всех четырёх линий и к прекращению всяких споров, за лучшее средство избрал принять следующие распоряжения:

1.Тем из старых содержателей лавок, кои имеют оных на Московской линии по две и по три, предоставить по одной лавке по линии.

2.На все прочие места, как мучникам, так и прочим купцам и мещанам бросить жребий.

3.А как Московская линия почитается выгоднейшею, то те, коим на оной достанутся места, не выдано будет из строительной комиссии на постройку лавок в ссуду денег, все же прочие получат заимообразную помощь…».

Ещё в одном деле, важном для г.Бронницы, принял непосредственное участие В.Д.Голицын. Более того он был в нем инициатором. Владимир Дмитриевич обратился в комиссию в Москве 1 августа 1822 г. с просьбой отремонтировать присутственные места, лазарет и флигели в Бронницах. Ведь он видел своими глазами все эти учреждения, оценил состояние зданий и запомнил, что они нуждаются в ремонте. В обращении в комиссию для строений есть фраза, подтверждающая пребывание генерал-губернатора В.Д.Голицына в Бронницах: «в бытность мою в сём городе…». А через две недели, 16 августа 1822 г. после обращения Голицына в комиссию для строений в Москве, в канцелярию Московского военного генерал-губернатора из этой комиссии пришёл рапорт о проделанной работе по благоустройству Бронниц. 

Обсуждался этот вопрос, как мы видим из документа, 25 июля 1822 г. Генерал-губернатор в присутствии комиссии для строений рассматривал план «на постройку в городе Бронницы на главной площади тамошними купцами и мещанами каменных двухэтажных лавок», знакомился с представленными ему на утверждение фасадами «на перестройку при Архангельской церкви часовни и пристройку к оной двух свечных лавок» и «на постройку при оной церкви каменной ограды и мелочных лавок». Из рапорта комиссии мы так же узнали, что 31 июля 1822 г. утверждённый генерал-губернатором план постройки двухэтажных лавок был отослан бронницкому городничему, а 1 августа 1822 г. – фасады часовни, каменой ограды, мелочных лавочек в Московскую Духовную Консисторию. 

В.Д.Голицын придавал большое значение постройке в центре города, на главной площади, каменных торговых заведений. Поэтому в Бронницы по его распоряжению были присланы в начале сентября 1822 г. 30 человек из военно-рабочей бригады во главе с инженер-полковником Девитте 1-м «для разбития мест под предполагаемые каменные лавки на место существующих деревянных».

Команда рабочих прибыла, но в Бронницах не было своего землемера. Доложили об этом В.Д. Голицыну 14 сентября 1822 г.. И в этот же день он даёт следующее распоряжение комиссии для строений: «По ненахождении в городе Бронницах землемера, предлагаю комиссии командировать в оный незамедлительно своего землемера и архитектора…». 

Были присланы землемер Погорельский и архитекторский помощник Штибинг. В свою очередь Бронницкая Дума тоже получила от военного генерал-губернатора строгое распоряжение: «Предписываю Думе снабдить военно-рабочих… нужными инструментами и довольствовать тех людей порционными по 20 копеек в день на каждого человека деньгами». 

Выше было сказано, что купцам и мещанам, оказавшимся в менее выгодном положении при строительстве лавок, должны были дать ссуду. И вот из рапорта комиссии для строений в Москве генерал-губернатору мы узнали, что казначейство не дало обещанные 100 тысяч рублей, поэтому бронницкие купцы и мещане не получили обещанных денег. Они смогли получить ссуду только в мае 1823 г.. Причём произошло это опять благодаря настойчивости В.Д. Голицына. И, наконец, 4 ноября 1823 г. городничий рапортовал, что каменные лавки выстроены. 

Вышеназванные торговые заведения были выстроены по четырём линиям в количестве 40 номеров. И ещё до окончания строительства этого большого торгового комплекса, который с каждой стороны имел по 10 лавок, его стали называть «гостиным двором». 

Занимался генерал-губернатор В.Д. Голицын и другими вопросами благоустройства и украшения города Бронницы. Дело в том, что император утвердил проект «Об устройстве уездных городов и фасадов». В соответствии с этим проектом комиссия для строений в Москве предписала городничим всех уездных городов, в том числе и бронницкому, составить ведомости, в которых указать, между чьими владениями должно сделать брант-мауры. И бронницкий городничий сообщил, что жители Бронниц, чтобы не лишиться каждый своей собственности «по бедности своей желают вместо брант-мауров при перестройке домов их сделать отступы, выстройкою на общих смежностях для каждых двух владельцев, один дом по фасаде и под одну крышу». Комиссия, «находя предполагаемую перестройку домов двумя смежными владельцами города Бронниц под одну фасаду … для украшения города несравненно лучше, чем мелкие строения» 

Владимир Дмитриевич, познакомившись с рапортом комиссии для строений, поддержал просьбу жителей города Бронницы и дал согласие «на перестройку в городе Бронницы домов под одну фасаду». Кроме того, тем жителям города Бронницы, кому положено было сделать брант-мауры, но они не могли, из-за нехватки средств, сделать это сразу, В.Д. Голицын дал отсрочку. 

Ещё военный генерал-губернатор отнёсся гуманно по отношению к конюшенным служителям. Они работали на Бронницком конном заводе дворцового ведомства, но были бедны. Обитатели Конюшенной слободки имели дома, покрытые соломою, но городничий требовал заменить соломенные крыши на тесовые. Бронницкий конннозаводской смотритель Уваров обратился с просьбой, как указала в рапорте комиссия для строений, «по бедности оных служителей позволить им существующие на дворах соломенные крышки до ветхости оставить в прежнем виде». Этот документ был отправлен в канцелярию генерал-губернатора 4 июня 1823 г.. А 10 июня 1823 г. на него Голицыным был дан ответ: «На рапорт сей комиссии за №2952 предлагаю: перекрытие крыш соломенных на домах конюшенных служителей в городе Бронницы отсрочить на год, о чём коннозаводскому смотрителю Уварову и бронницкому городничему дать знать для объявления конюшенным служителям с тем, что по прошествии сего срока они уже непременно должны будут приступить к перекрытию крыш тёсом».

И, конечно, Владимир Дмитриевич понимал, что уездные города, если рядом есть сырьё, должны производить свой кирпич, чтобы легче и дешевле было благоустраивать и украшать их. И когда к нему обратился бронницкий мещанин Зайцев с просьбой открыть частный кирпичный завод, то генерал-губернатор поддержал его. Причём мещанам разрешалось не вступать в купеческие гильдии. 

В.Д. Голицын оказал помощь в ремонте важных объектов в г.Бронницы: острога, лазарета для солдат, так как в Бронницах на постое всегда находились воинские подразделения, бани для пехотного полка . 

И очень важный для города вопрос – устройство бойни. В нём генерал-губернатор принял участие. По плану бойню должны были открыть на берегу Бельского озера, но Голицын определил построить бойню за городом, на берегу речки Кожурновки, где вода проточная, что важно с точки зрения здоровья и гигиены. 

Выше было упомянуто, что В.Д.Голицын лично бывал в Бронницах. По документам, найденным в архивах, подтверждается, что он был в Бронницах с ревизией 24 ноября 1820 г.

Побывав в городе Бронницы, генерал-губернатор отметил, что главная улица города Дворянская, очень не удобная для проезда. Об этом он прямо указал бронницкому городничему в Отношении от 24 августа 1821 г. и приказал исправить дорогу: «При обозрении моём вверенного управлению вашему города нашёл я, что Дворянская улица не удобна для проезда. Почему предписываю Вашему Высокоблагородию исправить оную хозяйственным образом, употребляя на сие так же и арестантов».

Благодаря В.Д.Голицыну жители Бронниц смогли строить дома в любом месте города, если земля не была застроена. Ведь до 18 ноября 1829 г. горожане должны были строить дома в отведённых для каждого сословия местах. 25 квартал, по утвержденному плану, предназначался для купцов, 26 квартал – для разночинцев, в 27 кв. могли строиться мещане, а в 28 – дворяне. Но ещё раньше 27 января 1827 года по указу императора была разрешена постройка в уездных городах «на порозжих землях домов без различия состояний». Возник этот вопрос, когда к Голицыну обратился Прокофий Федорович Матанов, житель г.Бронницы с просьбой разрешить ему построить рядом с домом еще один дом, каменный на не застроенной более двадцати лет земле. Участок этот находился в дворянском квартале. Городничий не разрешил В.Ф. Матанову построить дом на этой пустой земле.

В.Д.Голицын вынес свою резолюцию по этому вопросу: «Как указом 27 января 1827 года дозволена постройка в уездных городах на порозжих землях домов без различия состояния, то препятствие бронницкого городничего есть не основательное, почему предписать ему и всем городничим циркуляром, дабы они подобных затруднений в постройках не делали. 18 ноября 1829 года В.Д. Голицын».

18 мая 1831 года по указу генерал-губернатора комиссия для строений в Москве отправила всем городничим и управляющим фасадами распоряжение, чтобы «во всех уездных городах Московской губернии фундаменты под домами непременно были каменные, ибо не прилично в оных иметь строения, подобно деревенским». В исключительных случаях разрешалась городничим «дозволять» строить очень крепкие деревянные фундаменты, только если действительно невозможно было каменный фундамент построить.

Всё, о чем изложено в статье, только малая толика дел, которые воплотил Московский военный генерал-губернатор В.Д.Голицын. На протяжении всех лет генерал-губернаторства он неоднократно помогал жителям города Бронницы благоустраивать город и все уездные города Московской губернии. Поэтому память о нём жила в народе очень долго. 

И.СЛИВКА, заместитель директора по научной работе музея истории г.Бронницы